Плюнув на размышления, я переключил телевизор на местный канал и прибавил звук. Вон оно как, оказывается, уже всем сообщили, в криминальных новостях показывают, диктор скорбным голосом говорит. Известный бизнесмен, владелец заводов-газет-пароходов… при не до конца выясненных обстоятельствах… следствие прорабатывает все версии… предположительно связано с его профессиональной деятельностью… по другой версии — бытовой конфликт…

Последнее, что бросилось мне в глаза, прежде чем их начала застилать красная пелена ненависти, — это рожа заместителя начальника УВД, того самого, что запомнился в балахоне с капюшоном, вонзающим кинжал в тело моей жены.

— Это дело представляет особую важность для следственных органов, пока сведений недостаточно, но могу с уверенностью сказать, что мы приложим все силы, чтобы убийцы были найдены и наказаны по всей строгости…

Когда я очнулся, телевизор лежал на полу, будучи безнадёжно сломанным. Правая рука окровавлена, с пальцев капает кровь. Что это? Приступ? Полная потеря контроля над собой? Плохо, очень плохо. Мне надо быть всегда спокойным и хладнокровным, только так я смогу выполнить то, для чего живу. Я плеснул на руку водки из стакана и потянулся в шкаф за бинтом.

Утром меня разбудил звонок. Это было неожиданно и наводило на кое-какие мысли, людей, знающих мой номер, можно пересчитать по пальцам одной руки, оставалось надеяться, что это какая-нибудь реклама.

Но надпись на дисплее заставила немедленно нажать на приём.

— Тёма? Да, привет, — я старался говорить непринуждённо.

— Здорово, Макс, — голос Темы был хриплым, явно с бодуна. — По поводу нашего разговора, там… короче, есть о чём говорить. Надо нам встретиться.

— Понял тебя, встретимся, — я посмотрел на часы. — Устроит сегодня в два?

— Вполне, я отдыхаю, где?

— Знаешь на углу Карельской и Войкова кафешка есть?

— Знаю, — он растерялся, — только в кафешке как-то…

Ага, значит, у него что-то с собой будет.

— Не в самом кафе, там его справа обойти, под аркой, дальше площадка детская. На дальней лавочке буду тебя ждать.

— Ага, понял, — сказал он и положил трубку.

Так, ситуация несколько изменилась, теперь убивать станет легче. Или не станет, если мастер что-то затупил. До двух ещё есть время, сейчас пойду бегать, потом в душ и обедать, а уже потом на встречу. Если всё пройдёт гладко, успею ещё и на вечернюю тренировку.

К двум часам я уже стоял, полный благостных надежд, неподалёку от упомянутого кафе. Помимо денег, необходимых на случай, если Тёма с подельниками выполнил заказ (вероятно), я прихватил с собой три банки светлого пива, на случай если он страдает от похмелья (точно). Встал нарочно так, чтобы видеть и вход в кафе и, через небольшую арку, ту самую детскую площадку, вдруг у него случится приступ топографического кретинизма, а позвонить не сможет.

Но, к счастью для нас обоих, ничего подобного не случилось, Тёма прибыл почти вовремя (десять минут для него — это не опоздание), уже хорошо опохмелившись и с многообещающим пакетом в руке. Он был моим ровесником, но выглядел, как и я, старше своих лет. Красивое лицо портила припухлость от постоянных возлияний, сдаётся мне, что цирроз печени его догонит через пару лет. А жаль, мастер редкий, просто талант. Вдобавок, ещё и одет, если не как бомж, то как дворовая шпана точно, спортивный костюм и кеды, а на голове замызганная кепка. Первый кандидат на приём патрулём ППС.

Поравнявшись со мной, он протянул руку, а после рукопожатия мы присели на лавку. Пакет он поставил рядом, судя по звуку, там находился компактный металлический предмет.

Прежде, чем он открыл рот, я сунул руку в свой пакет и протянул ему банку. Тот посмотрел на меня с благодарностью.

— Вот за что тебя уважаю, Макс, ты всегда с пониманием… — банка с громким пшиком открылась, а пенный напиток полился в глотку.

— Что с заказом? — спросил я, видя, что ему становится всё лучше.

— Всё в лучшем виде, — он указал на пакет. — Ты своими чертежами нам сильно помог, револьверы — это вообще… Перспективная тема. Но есть проблема, патрона нет.

— Так он и не нужен, — я тоже кивнул на пакет.

— Тебе не нужен, так ты не один, другие тоже хотят, но такое допотопное чудо никто покупать не станет. Есть вариант под мелкашку, уже в железе, если захочешь, могу хоть сейчас сбегать.

Я прикинул, стоит ли брать мелкашку, но вспомнил необычную живучесть моих клиентов, да и патронов своих не будет, снова придётся к Тёме обращаться.

— Не, под мелкашку мне не надо.

— Ещё думали семь шестьдесят две, автоматный, навеску только уменьшить. Пока не придумали. Последняя задумка — четыреста десятый от дробовика, там гильзу на треть укоротить и в путь.

— Ну, как укоротите, тогда и поговорим, — подвёл итог я. — С этим что?

— Как в лучших домах Парижа, — Тёма расплылся в улыбке и, смяв первую банку, высосанную в рекордные сроки, бросил её в переполненную урну. Тут же полез за второй. — Тебе гильза не нужна, поэтому сделали быстро, ещё неделю назад готово было, ну, там, шлифовка, нарезка ствола, туда-сюда, рукоятку тоже сделали. Дома сам посмотришь. Не ствол, а игрушка.