— Исправляйте всё немедленно, леди Дарситар, иначе пойдёте под арест в ближайшую тюремную гору! — прорычал судья, в шоке окидывая взглядом свой новый прикид.

— Хватит угрожать моей жене! — хрипло от сдерживаемого смеха потребовал мой супруг. — Разве не видите, что вы её пугаете? Она лишь пару часов в этом мире и ещё не научилась управлять своим даром!

— Леди Фая, я вас настоятельно прошу! — взмолился судья. Он делал лихорадочные пассы руками, пытаясь задействовать свою магию, но всё впустую. Вспомнились слова Эрни о том, что магия фей глушит эльфийскую.

— Я попытаюсь, — пискнула я, понятия не имея, что со всем этим делать.

Ну вот зачем он про гору сказал, а? В голове промелькнула мысль о Шотландии, и эльфийская стража теперь стояла в милых клетчатых юбках и розовых пиджаках. И блёстках. Высокая мода, все дела. Версаче нервно курит в сторонке.

Гномы уже рыдали от смеха. Санриэль хохотал в голос, а свекровь заливалась колокольчиком. Эрни тоже не выдержал и присоединился к ним.

Кажется, ошалевшие суровые эльфийские парни получили глубокую психологическую травму. Жизнь их к такому не готовила. Багровые от стыда и гнева, они испепеляли меня взглядом, но боялись дёрнуться, чтобы вообще не остаться голышом.

И правильно. Им сейчас вообще лучше даже не мяукать.

А ничего у них такие ноги, мускулистые. Знаю, что не стоило пялиться, но это было выше моих сил. Мужики нервно одёргивали юбчонки, не зная, чем ещё прикрыться.

— Прошу понять и простить, — развела я руками, невинно похлопав ресничками.

Стражники отшатнулись от моего жеста, как от огня, опасаясь дальнейшей смены имиджа.

— Леди Фая, я вас умоляю, верните нам подобающий вид! Мы же при исполнении! — воззвал судья к моей совести, панически заворачиваясь в розовую мантию, как в кокон, лишь бы скрыть голые колени.

— А не подскажете, как это делается? — совершенно искренне спросила я.

Судья взвыл, хватаясь за голову.

— Может, вы пока сходите домой, переоденетесь и примете душ? — смахивая слёзы с глаз, спросил Санриэль. — Только родным и слугам на глаза не попадайтесь.

— Не положено! Мы же на службе! — с отчаянием ответил судья. — Наша обязанность — сопроводить леди Фаю Дарситар в замок лорда Тенриэля Анитара!

— Свечку держать будете? — мрачно хмыкнула я. — И вообще, что за трус этот лорд Тенриэль? Почему он не явился за мной лично?

— Готовил замок к вашему появлению, милая Фая, — из ртутного тумана к нам вышел этот наглый субъект. — И украшал спальню.

Он что, считает себя бессмертным?

Эрни кинулся на него с кулаками, но был перехвачен отцом.

— Что тут у вас происходит? — опешил Тенриэль, увидев перед собой живописную картину из хрюкающих в изнеможении на диване гномов, пятнадцати взбешённых эльфов в юбках, розовых пиджаках и блёстках, а также замотанного в яркую мантию судью.

— Вам нравится розовый? — вкрадчиво спросила я, выразительно посмотрев на его иссиня-чёрные шелковистые волосы.

— А какой правильный ответ? — осторожно уточнил глава Эльфийского Совета, кинув опасливый взгляд на огоньки, пляшущие на кончиках моих пальцев.

Фаина

— Правильным ответом будет: «Простите за наглость! Требование права первой брачной ночи было лишь неудачной шуткой, о которой я сильно сожалею. Признаю, что был неправ, и очень извиняюсь», — сдерживая гнев, заявила я Тенриэлю.

— Я очень извиняюсь… — кивнул он, медленно подходя ко мне и аккуратно беря за запястья. Огоньки на кончиках моих пальцев сразу погасли. А потом он продолжил: — …за то, что в случае отказа Эрниэль попадёт в тюрьму на три года. Судебная машина уже запущена, её уже не остановить. Это заявление нельзя отозвать, даже при всём желании. Так что получается, я не оставил вам с Эрни выбора. Тебе придётся провести эту ночь наедине со мной, в моём замке. Но не нужно меня бояться: я не насилую женщин. Мне будет очень интересно пообщаться с тобой. Услышать рассказ о вашем мире. Я объясню тебе всё, что ты хочешь знать о нашем. Поймёшь, кто такие феи. Что случилось с родом Аларис. Как контролировать твой дар. И многое другое.

— Так вы ради светской беседы спальню украшали? — фыркнула я, не веря этому типу. И выдернула свои руки из его тёплых ладоней.

— Скажем так, я оптимист, — улыбнулся он. — Но клянусь своими предками, что не стану подвергать тебя насилию. Эрни, выдохни, я не обижу твою жену, — обратился он к моему мужу. — Если у нас с ней и будет близость, то только если она сама этого захочет. Завтра верну её тебе в целости и сохранности. Санриэль, ты давно меня знаешь, — повернулся он к моему свёкру. — Должен понимать, что я не лгу. Объясни это сыну.

— Я уже сомневаюсь, так ли хорошо я вас знаю, лорд Тенриэль, — сдержанно ответил тот. — Лишить Фаю и Эрни первой брачной ночи — плохая идея.

— У них много ночей впереди. А эта будет моей, — упрямо заявил брюнет, сверкнув на меня глазами, в которых плескалось фиолетовое пламя.

— А ничего, что ещё только утро? — возмущённо сказала я. — И вообще, что за дикие обычаи в вашем мире? Какой смысл в этой традиции?

Впрочем, мои возражения слышали лишь Эрни с родителями, Тенриэль и гномики. Судья и стражники пребывали на своей волне, нервно стряхивая с себя блёстки и словно невзначай продвигаясь всё ближе к выходу.