— Ха. Теперь и я оценил шутку, — хмыкнул я, наблюдая за спускающимся пилотом. — Ратник Эвакуатору, прием.

— Ратник на связи, готовы к транспортировке? — ответил Борис.

— Минутная готовность, принимайте партию в общем зале, шесть человек, двое раненых, — сказал я, осмотрев команду еще раз. В этот момент доставивший меня псих умудрился сесть на крышу и тут же сбросил купол, избавившись от лямок. Парашют подхватило ветром, и он ушел дальше, словно гигантский белый пакет.

— Ну реально гуркх! — вместо приветствия крикнул пилот, но я уже не обращал на него внимания. Вытащил пустой ранец из-под пулеметной ленты, сбросил опустевшие магазины и передал все это добро выжившим.

— Времени тупить нет. Как только откроется дверь, бегите один за другим, — сказал я, готовясь активировать одноразовый портал. Создавать здесь постоянный туннель до базы не имело никакого смысла, да и распарывать руку не хотелось. — Ратник, начинаю обратный отсчет. Три, два…

Пространственная дверь распахнулась прямо на крыше, я держал ее рукой и ногой, обозначая рамку. Пилоты ошалело смотрели в совершенно другую область, в корне отличающуюся от окружающего мира, и пришлось их окрикнуть, чтобы привести в чувство.

— Увидимся, гуркх! — крикнул на прощание пилот, имени которого я так и не спросил. А когда дверь захлопнулась, на крыше остался только я и горка припасов. Поверх нового ранца с пулеметной лентой лежала аккуратно перевязанная бантиком коробочка. На крышке красовалась детская наклейка — розовый заяц с сердечком.

— Слава, через пятнадцать минут на западном побережье начинается второй прилив, будь аккуратней, — донесся из наушника спокойный голос Бориса. Второй прилив… мать его перемать, я от первого-то едва сбежал!

Двигаться по точкам выживших, когда у тебя есть оперативная карта, собственный навигатор и отличная техника — проще простого. Я уже отправил домой две группы и вплотную приближался к третьей, когда начался прилив. Одна из лун Пандоры притащила за собой массу океанической воды, и волны затопили пару кварталов.

Сама по себе вода не представляла никаких проблем — наоборот, по ней было удобней перемещаться, чем по искореженному асфальту, квадроцикл-трансформер прекрасно справлялся со своей задачей, пожирая километры пути. Но город неумолимо изменился под действием тысяч факторов, одним из которых стали все новые и новые твари.

Стоило оказаться над глубоким участком, как буквально через минуту меня начали преследовать моргающие электричеством трехметровые угри. К счастью, они не совались на мелководье, но вода поднималась все выше, а каждый метр в высоту пожирал километры пространства. Я с трудом удерживался от того, чтобы снова начать пользоваться телепортом, но предупреждение об охотниках не отпускало.

Моя задача — вытащить выживших домой, в безопасность, и постараться при этом не умереть самому. Каждая крупица сэкономленной энергии приближает меня к поднятию синхронизации с интерфейсом Дара. А если удастся пробить третью ступень — то я сумею не только улучшить все способности, но и наконец активировать собранную.

[]

[]

[]

[]

[]

[]

[]

[]

[]

Пока в моем распоряжении оставалось три активных способности от Дара: телепорт, водяная тюрьма и подпространство. Подаренная преобразованием у кристаллида-наставника склонность к электричеству. Пассивное умение безопасного сна и воскрешения, а также неактивированное прохождение сквозь стены.

Забавно, что враги, кажется, специализируются на какой-то одной способности целыми видами. С другой стороны, зачем черепахам-рептайдам способность управления воздухом или огнем под водой? Да и прохождение сквозь предметы, как и уход в подпространство, куда более подходят изначально бестелесным призракам. И все же встречались исключения.

Я видел пока только трех одержимых с уникальным набором: крикун, охотник-удильщик и кукловод — жрец Голода. Но это не значит, что где-то нет иных вариантов, просто мне так повезло. Но Москва большая, и, если сейчас точки эвакуации разбросаны только по западному побережью образовавшегося архипелага — дальше меня может занести на север или восток, а там твари могут отличаться в корне.

Пока я ездил между домами видел много странного — например, расположившиеся у самой воды пчелиные соты, уже частично разоренные. Понятно, что люди прятались, где придется, а шершням-убийцам все равно, какую органику жрать. Особенно их личинкам. Но их торопливость сыграла злую шутку — стоило шершням утвердиться на новой территории, и они стали кормом для других хищников.

Те же рептайды с удовольствием разоряли гнезда, когда вода до них добиралась. И это касалось всех монстров первой волны — буквально затопив собой развалины мегаполиса, они не сумели защититься от противников, пришедших позже. Спруты стали легкой добычей рептилий и насекомых, призраки развеивались сотнями при столкновениях с кристаллидами, а те, в свою очередь, окопались на своих территориях и никого не пускали.

Если слова Яндора правдивы — кристаллиды обретают разум, когда жрут своих собратьев. Получается очень интересная схема: после очередного катаклизма один из них, главный, выплевывает свои «споры» в новую область — те растут, пожирая металлы и друг друга, и обмениваются опытом. Но когда становятся достаточно крупными — начинают осознавать себя и уже не горят желанием оказаться поглощенными более удачливыми собратьями. В то же время не факт, что кто-то крупный сумеет поглотить ядро нового трехэтажного кристаллида без фатальных повреждений для себя.