На следующий день: «30 и 31. 7 в районе 2./5 мпп [21] , в чьём тылу находился 2./2 ап, русские применили новое оружие и новые боеприпасы. Это должен быть машинный гранатомёт, стреляющий автоматически. При сильном звуке выстрела и небольшом выбросе пламени шлейф дыма поднимается на высоту около 200 м. С поднятием дыма поднимается огненный шар, который светится на высоте 150–200 м. Его цвет ярко-белый. Затем больше ничего не слышно. Через секунды следуют разрывы. Воронки не обнаруживаются. Видно только пятно от ожога диаметром 2 м. Это место глянцевое, при этом создаётся впечатление, что как будто масляная жидкость выброшена из снаряда. Найденные гильзы (две найдены целыми) имеют длину 50 см и диаметр 12 см. Металл, должно быть, не очень жёсткий. Цвет изнутри и снаружи чёрный. На теле снаряда, кажется, оперение. Горение не наблюдалось. Пехотинцам 5 мпп следовало доложить, что у них от выброса из этой гранаты форма немедленно загорелась. Предполагается, что имело место применение жидкости с фосфором, из-за ярко-жёлтых брызг при разрыве».

Из записи от 1 августа 1941 года: «5:00. В 12 мпп огонь в глубину обороны. Русские стреляют 15 см (снарядами) и метательное устройство (как наш реактивный миномёт?) залповое…»

Из донесения штаба 20-й танковой дивизии в штаб 3-й танковой группы 2 августа 1941 года: «…2. 8. 41. противник использовал по позициям зажигательные боеприпасы. Как действенное средство защиты используются парусиновые накидки (Gasplane), которые плохо горят и могут быть быстро сброшены. Собственные арт. обстрелы против установленных зажигательных действий особенно успешны».

Из показаний пленных красноармейцев, захваченных разведчиками 12-й танковой дивизией. Допрос 5 августа 1941 года: «…Вчера должны были прибыть 8–9 ракетных орудий. Одни выстреливают 14 снарядов в минуту, другие – 16. Смонтированы на машинах и распределены на фронт».

Из донесения пехотного полка «Великая Германия» 5 августа 1941 года: «Устройство делает 32 выстрела непосредственно один за другим. Действие гранат подобно действию гранат 10, 5–12, 2 см. Разрывы от 32 выстрелов распределяются по площади примерно 30 на 50 м. Была найдена одна гильза, которая передана далее в корпус, вероятно, от нового метательного устройства. Калибр его около 122 мм. Гильза была 70 см длиной… Во всяком случае можно взять на себя ответственность, что каждый раз следовали 32 разрыва. Это подтверждается опросами пленных, хотя сами солдаты это устройство не видели, но от своих комиссаров и офицеров слышали, что оно делает 32 выстрела. Они при этом обращают внимание, что устройство секретное… После первых наблюдений полк предположил, что имело место 25 разрывов. Но сейчас думает, что также может быть 32. Устройство стреляет на расстояние 5 км. След ракеты при выстреле не был виден. Полк предполагает, что устройство передвижное и имеет много орудийных стволов (около 6–8), которые приводятся в действие электричеством».

Охота за советскими установками продолжалась. Из Берлина в район Смоленска прибыли специалисты из Берлина. Среди них были инженеры, конструкторы, высококлассные разведчики, имевшие большой опыт действий на территории противника. Более того, они могли действовать под видом красноармейцев, бойцов и командиров, и даже целых подразделений, санитарных обозов, ремонтных мастерских. Носили красноармейскую форму, имели подлинные документы, свободно разговаривали на русском, украинском, белорусском языках, владели практически всеми видами оружия, могли управлять всеми видами военной техники. Таким спецам большого труда не составляло выполнить приказ своего командования. Другое дело, что установки охранялись, по всей вероятности, такими же спецами. И долгое время охота немцев за БМ-13 результатов не давала.

И всё же 22 сентября 1941 года у деревни Сакуново Смоленской области немцы захватили первую установку. 10 октября под Мценском в полосе действия 4-й танковой дивизии вермахта при отступлении были брошены три установки. 19 октября под Вязьмой во время зачистки «котла» были обнаружены ещё три секретные боевые машины. Но снаряды к ним немцы добыли только в мае 1942 года во время разгрома Крымского фронта (операция «Охота на дроф»).

Тем не менее желанию немецких конструкторов скопировать русскую «Катюшу», пусть даже на германский манер, не суждено было сбыться. Не удалось даже воспользоваться главными техническими идеями советских конструкторов, создавших такую простую и столь сложную пусковую установку реактивных снарядов.

Снаряды. Их не смогли создать в немецких лабораториях, такими, чтобы они летали так же, как русские. Немецкий порох не мог «сгорать в камере двигателя реактивного снаряда столь же стабильно и устойчиво, как советский». Немецкие образцы либо сходили с направляющих, либо взрывались в воздухе. Что и говорить: что русскому хорошо, то немцу смерть…Советские пороха – многолетний и кропотливый труд РНИИ и выдающихся химиков русской школы А. С. Бакаева, Д. И. Гальперина и В. И. Карькиной [22] . Наши учёные не только сумели создать лучшие в мире пороха для различных артиллерийских систем, в том числе для реактивных снарядов для «Катюши», но и разработали технологию их массового, непрерывного и дешёвого производства. Как признают специалисты, «наши химики добились разброса значений так называемой теплоты взрывчатого превращения не выше 40 условных единиц, а чем меньше величина разброса, тем стабильнее горит порох. Аналогичные же немецкие пороха имели разброс этого параметра выше 100 единиц. Это и приводило к нестабильной работе двигателей реактивных снарядов» [23] .

Когда осенью 1941 года армии Западного и часть армий Резервного фронтов оказались в гигантском Вяземском «котле», зачищая его, немцы смогли захватить множество трофеев. Новейшие танки Т-34, орудия ЗиС-3 и горы снарядов к ним, различного рода секретную документацию и даже, по некоторым сведениям, установки БМ-13. Но – ни одного боеприпаса к ним.

Надежда оставалась на захват батареи капитана Флёрова. Немцы за нею следили от Спас-Деменска…

Операция «Тайфун» – «решающий бросок на Москву» – началась 30 сентября 1941 года. Её замысел был грандиозен и прост: силами ударных группировок группы армий «Центр» из районов Духовщины, Рославля и Шостки прорвать фронт советских армий, прикрывавших Москву, окружить и уничтожить их в районах Брянска и Вязьмы, а затем охватить с юга и севера советскую столицу и задушить её.

Первый этап операции немцы провели блестяще. В Брянский, Рославльский и Вяземский «котлы» попали сотни тысяч красноармейцев, несколько армейских полевых управлений, десятки генералов, целые арсеналы военной техники, вооружения и снаряжения.

Словно по иронии судьбы, 1 октября 1941 года вышла директива Ставки ВГК № 002490 командующим войсками фронтов и армиями о порядке использования реактивной артиллерии:

«Части действующей Красной армии за последнее время получили новое мощное оружие в виде боевых машин М-8 и М-13, являющихся лучшим средством уничтожения (подавления) живой силы противника, его танков, моточастей и огневых средств.