– Ты в ванной?

– Ванна.

– В самой ванне? Отлично! Я найду тебя. Наверное именно ванна тебя и спасла. Я увидела, во что превратился дом и подумала что ты... Я просто надеялась, что тебя в нем не было. Я надеюсь, что с папой все в порядке. Скорее всего он застрял где нибудь в пробке. Ты просто не поверишь, какое там творится сумасшествие. Все посходили с ума. Людей убивают направо и налево... Но есть и хорошая новость - предположительно, завтра здесь должна появиться Национальная Гвардия. Это то, что я слышала. Если ты спросишь...

Голова заставила ее замолчать. Она появилась перед ней из-за находящейся за холодильником дыры в полу. Голова, покрытая густыми, слипшимися черными волосами и бородой, перепачканная кровью и гипсовой крошкой. Шея, повернутая прямо к ногам Барбары, представляла собой уродливый, сырой обрубок. Она быстро отскочила назад, стараясь оказаться от нее подальше.

– Мам? Кто это?

Ответа не последовало.

– Здесь чья-то голова.

Вместо ответа она услышала стон, раздающийся откуда-то совсем неподалеку, из-за полуразрушенного камина. Примерно из того места, где должна была находиться ванная.

Она поспешила туда. Пробегая мимо камина, она увидела распростертое возле провала в полу тело. Мужчина. Одежды на нем не было. Тем не менее, голова находилась на месте. Значит, одна из банд здесь все таки побывала. И "мусорщики". Мама. Барбара перешагнула через голову обнаженного мужчины и склонилась над отверстием в полу, где ожидала увидеть ванну. Ванну она увидела, но мамы в ней не оказалось. В ней лежало еще одно тело - тощий парень, одетый в черные кожаные штаны и сапоги. Волос у него не было, но голова присутствовала. Она была лысой. У него не было даже бровей. И глаз. На их месте зияли две глубокие, темные раны. Барбара поспешила отвести от него взгляд и подняла голову. Повернувшись, она осмотрела руины дома.

– Мам?

Взгляд метнулся по торчащей из груды камней паре ног, обутых в черные сапоги.

– МАМА!
– закричала Барбара.
– МАМА, ГДЕ ТЫ? ЧТО ПРОИСХОДИТ?

– Я здесь, дорогуша.

Она вздрогнула. Прозвучавший за ее спиной голос напоминал голос мужчины, имитирующего старушку. Она быстро обернулась. Мертвец, которого она видела растянувшегося голышом на полу, был вовсе не мертв. Он больше не лежал. Он стоял на коленях и искоса смотрел на нее.

– Сюрприз, - сказал он.

Барбара почувствовала как затылок сковало ледяными иглами. Я была права, – подумала она. Это был один из ее соседей, явно поехавший крышей. Из одежды на нем не было ни ниточки. Такого дикого взгляда, как у него, Барбаре не доводилось видеть еще никогда. Судя по его раскрасневшейся коже, можно было догадаться, что скорее всего, весь день он провел под лучами солнца. Держа руки на согнутых коленях, он не предпринимал никаких попыток скрыть свою эрекцию; она выглядела так, будто его член указывает прямо на лицо Барбары.

– Привет, мистер Бэнкс, - сказала она.

Его прищуренный взгляд немного покосился:

– Ты меня знаешь?

– Вы живете прямо за нами. Там, - oна кивнула головой в направлении его дома.
– Со своей матерью.

Он нахмурился:

– Откуда тебе это известно?

– Однажды мы получили по ошибке вашу почту. И мне приходилось несколько раз ходить к вам домой. Ну и бывает, что иногда я вижу вас где-то поблизости. Вы в порядке?

В порядке, Баннер. Конечно же, он в порядке. Просто немного крыша поехала, вот и все. И в любую секунду он собирается наброситься на твою жалкую задницу и сотворить с ней Бог знает что.

– В полнейшем, - сказал он.
– А ты?

Что он сделал с мамой? Спросить? Нет, лучше не стоит.

– У меня выдался не самый лучший день, - сказала Барбара.
– Во-первых, меня подстрелили.

Его глаза расширились. Лицо исказилось в выражении радости и нетерпения.

– Подстрелили? Правда?

– Хотите посмотреть?

Его взгляд скользнул к окровавленной стороне блузки:

– Под ней?

– Да.

– Покажи мне.

Дрожащими руками, она начала расстегивать две пуговицы, держащие ее блузку на замке.

– Отличный был трюк, - сказала она.
– Прикидывались мертвым? Я сама делала точно так-же.

Она расстегнула блузку. Бэнкс прикусил нижнюю губу. Он все еще стоял на коленях, но теперь слегка покачивался из стороны в сторону.

– Что это?
– спросил он.

– Ремень, - oна потянулась к пряжке, находящейся напротив правой груди, и начала ее расстегивать.
– Я сняла его с мотоциклиста. Чтобы зафиксировать повязку.

– Ах.

– Хотите, чтобы я ее сняла, да?

– Конечно. Я хочу, чтобы ты сняла все.