Почти минуту он рассматривал себя в зеркало, постепенно приходя к одному выводу: Срезы изрядно выматывают не только эмоционально, но и физически. Но та богиня была права, ему без переходов нет жизни, себе не обманешь. Внутри уже теплилось знание, что будет новое путешествие в Срез. И пусть рациональная часть и твердила, о глупости такого выбора, и неуместном риске. Но жажда путешествовать по Срезам заглушала все… тьфу ты наркоман как он есть.

Он чертыхнулся и вышел в окутанный мраком коридор. Маринка по-прежнему спала, а такое случалось только когда его благоверная перебарщивала с вином. Сразу напрашивался вывод: приходила закадычная подруга детства Ирка, и снова они обсуждали ее несостоявшуюся любовь.

Зайдя на кухню Колян, включил чайник, после не долгого раздумья, поменял решение и запустил кофеварку. Холодильник оказался пустым, ну точно Ирка была. Николая с любовью смотрел как кофемашины творит ароматный напиток, еще не устал от нее, купил недавно и месяца не прошло. А все почему? Правильно, деньги из Среза.

Не успел парень сделать и глотка, из не померено большой чашки, как из спальни послышались шаги. Парень улыбнулся, супруга проснулась, а значит все будет хорошо, и ночной негатив отступит окончательно, не успеет он и кофе допить. Колян выглянул в коридор заметив, как Маринка, словно призрак в нелепо коротком ночничке топает в ванную комнату. Он терпеливо дождался пока она покончит с водными процедурами. И когда супруга помятая и с подтеками воды на волосах, вплыла в кухню он протянул кружку кофе.

— Секса не будет, — едва ворочая языком проговорила Марина.

— Будешь должна, — по-простому пошутил Колян.

Марина что-то промычала неразборчивое и приняла подношение. Да по всему выходит у жены похмелье, на уровне красной тревоги. Коляну до зуда в языке захотелось спросить: и оно того стоило? Но он держался, понимая степень мучений любимого человека. Колян все же не сдержался и улыбнулся, глядя как Маринка взъерошенным воробьем уселась на табурет. Все же за годы брака иногда интересно посмотреть на жену в другой ипостаси, пусть и не очень приглядной. Она даже вот такая с похмелья и ворчливая выглядело до одурения милой.

Маринка, оставив кружку небрежным движение набрала воздуха и протяжно рыгнула, это испортило все впечатление.

— За пивом метнёшься, раз ты такой хороший сегодня? — издевательски заметила жена.

Колян смутился, вмиг появилось подозрение, что он где-то накосячил, и ему вот так незатейливо мстят. И все эти выкрутасы намеренный цирк, показательная пьянка, ворчание и свинское поведение, еще и эта ночнушка дурацкая. Весь ее и вид намекал: мол я развлекалась как могла пока ты там, где-то шлялся. Но гадать бессмысленно, потому что в своих размышления можно дойти до степени, когда, только один выход, развод.

— Рассолом отопьёшься, — мягко проговорил он.

— Ну ты и жлоб. Еще хоть кофе дашь усталой женщине?

Николая вложил свою кружку в протянутую руку, отвернулся к окну, где за крышами домов занимался багровый рассвет. Он прошелся взглядом по унылому городскому пейзажу, и скользнул выше к небу. И замер, казалось, забыв, как дышать. Вместо белых или на худой конец серых облаков, парило Нечто. Огромное существо похожее на дирижабль, место гондолы какой-то комок слизи, а сам цеппелин мерно пульсировал словно гигантское легкое. Вот что-то резко метнулось вниз, секунда и щупальца тащит в кошмарный рот какую-то жертву. Грохот, и от звуковой волны затряслись стекла.

— Это что такое?

Колян задал самый глупый вопрос из возможных, пожалев о нем еще в процессе произношения. Идиотская ошибка, которую он бы не допустил ни при каких других обстоятельствах. Но сейчас в родном доме с любимой женой, да после плохого сна он все же потерял концентрацию на тот краткий миг, когда глупость взяла верх над разумом.

— Желудок Кахарма, — на автомате проговорила жена, смотря в окно, — а что же еще.

— Да, да, — он повернулся к Марине вымучивая улыбку.

На таком родном, но оплывшим от пьянки лице не было эмоций, только глаза, выдавали активную мозговую деятельность.

— Любимый можно еще кофе? — губу у Маринки подёрнулись в улыбке, обнажая зубу, а левая рука почесала родинку на щеке.

Хотя какая это родинка, самое настоящее клеймо, выжженное на коже, чрезвычайно искусное с множеством деталей. Рассмотреть ее толком не получилось, Марина отклонилась назад, подхватила короткий нож из раковины и скалясь словно пес, ударил мужа на отмаш. Колян едва смог уклониться. Озлобленная девушка атаковала еще раз, размашисто снизу вверх, но Колян был готов, развернулся в пол оборота, перехватил руку спятивший жены, и лихо завернул за спину. Девушка взвизгнула, роняя холодное оружие. Колян перехватил свободной рукой ее за шею и втолкнул в комнату. Девушка нелепо взмахнула рукой, и ударившись об край кровати боком завалилась на пол. Парень, чуть суетясь запахнул дверь, пару секунда и в створку ударилась взбешённая девушка. Колян же лихорадочно прикидывал как бы заблокировать выход. Взгляд зацепился за валяющийся ножик. Он ногой подтянул оружие, и забил под дверное пространства на манер клина. Такой себе засов, если применить элементарную логику, то освободиться не составит труда. Но свихнувшиеся Маринку тупо билась в застекление дверное полотно. Она решала проблему исключительно силовым путем.

Николай более не мешкая ринулся в ванную, одеваться. Дверь уже трещала, китайская подделка явно не предназначена для сдерживания озлобленных дамочек, она всего лишь выполняла функцию разделения личного пространства.

Пока Колян облачался в спортивные штаны и байку, все его мысли занимало бегство. Сейчас не было времени размышлять, как он сюда попал и что тут происходит. И вообще, как образовался Срез, затрагивающий его личную жизни. Уже засовывая ноги в зимние ботинки, парня кольнула неожиданная мысль. Дочь. Он рванул в соседнюю комнату, и с облегчением выдохнул. Детской из его реальности не было, вторая комната была захламлена каким-то мусором в пересмешку с поломанной мебелью. Более в этой странной квартире его ничего не держало.