Я доверяла Лукасу, но тот факт, что я не разговаривала с его родителями с того самого дня как мы сошлись, говорил мне, что наши отношения короля отнюдь не радовали. И теперь он пришел, чтобы взять ситуацию в свои руки.

— Да. Давай присядем, — радушно сказал он.

Он занял одно большое кресло и огляделся.

— Я перестал заходить в частные покои на этом уровне ещё до того, как стал королём. А это было очень давно.

Я присела на край дивана, слишком взволнованная, чтобы расслабиться. В горле пересохло, а живот скрутило в узлы.

Если он и заметил мои эмоциональные качели, он этого не показал.

— Тебе уютно тут?

— Да.

— Мир фейри очень отличается от твоего дома в мире людей, — подметил он. — Должно быть, ты скучаешь по дому.

Я кивнула.

— Я больше скучаю по своей семье.

— Тебе, наверное, трудно быть в разлуке с ними. Мне очень жаль.

Я услышала искренность в его голосе, и умудрилась выдавить кроткую улыбку.

— Надеюсь, я смогу скоро увидеться с ними.

— Я тоже на это надеюсь, — он откинулся в кресле. — Я часто мечтал побывать в этом мире. Когда я был молод, я любил путешествовать. Я был бы рад заниматься этим всю свою жизнь, если бы не стал королем. Ты знаешь, что я не был первым наследником престола?

Мой рот раскрылся от такого откровения.

— Нет.

Он улыбнулся от моей реакции.

— Я не удивлен. Это было так давно, что большая часть людей также забыли об этом, или были рождены после этого периода нашей истории, — он коснулся круглого эйрантового медальона, который могли носить только Неблагой король или королева. — Королева Белисанда, последний монарх, моя мать, и она правила Неблагим Двором восемьсот лет. Когда она отошла от дел, королём стал мой старший брат Онаг.

Я не могла ничего сказать, пока мои мысли разбегались. Онаг умер? Какая ещё могла быть причина, чтобы нынешний король занял место своего брата на троне?

— Моего брата всю жизнь готовили и тренировали, чтобы он стал королем, и он делал всё, что говорила ему наша мать, за исключением одного, — король продолжил. — Перед тем как отречься от престола, она выбрала высокородную женщину в качестве его консорта, но Онаг отказался от неё. Он был влюблен в женщину не королевских кровей по имени Ашера, и он выбрал её в качестве своей спутницы и консорта.

Мой желудок связался в узел, потому что я знала, к чему вела эта история. Я ничего не сказала, и он продолжил.

— Через семь лет после их брака, Ашера родила дочь, и Неблагой Двор праздновал появление нашего нового наследника, — Король Озерон вздохнул. — Младенцы фейри более уязвимы в свои первые три месяца, так что она была под постоянным наблюдением. К сожалению, она не расцвела, и умерла до того как ей исполнился один месяц.

— О, нет, — я прикрыла рот рукой.

— Потребовалось четырнадцать лет, чтобы Ашера снова забеременела. Она родила еще одну девочку, и этот ребёнок выжил. Тем не менее, вскоре мы обнаружили, что магия ребёнка была слабой. Спустя семь лет у них появился сын, но, как и у его сестры, его магия была недостаточно сильной, чтобы он стал следующим правителем.

— Вскоре люди начали волноваться, потому что сила Неблагого Двора зависит от силы его лидера. Онаг был сильным, но он и Ашера не смогли обеспечить себе преемника, что сделало наше будущее неопределенным. Страх распространялся, и зазвучали призывы к другим высокородным дворянам претендовать на трон. Были те, кто хотел бы носить корону, но эти испытания раскололи бы Неблагой Двор. Мы не могли позволить этому случиться.

— Так Онаг отрекся в вашу пользу? — спросила я.

Он торжественно кивнул.

— Я взошел на трон, а Онаг со своей семьей отправился жить к нашим родителям, в одной из королевских резиденций. Они предпочитают жизнь вдали от двора, и счастливы там по сей день.

— Я поклялся, что не повторю ту же ошибку, что и мой брат. Хотя я любил другую, я выбрал женщину, которую моя мать отобрала для Онага, в качестве моего консорта. Мы с Морелль годами тяжело работали, чтобы вернуть стабильность в Неблагой Двор. Здесь, при дворе, было ещё большое количество тех, кто хотел бы посоревноваться за трон. Только когда Аедна благословила нас сильным и здоровым сыном, вера народа в своего монарха была полностью восстановлена.

Король Озерон встал.

— Пойдем со мной.

Я последовала с ним на балкон, где он долго смотрел на долину, прежде чем сказал:

— Это прекрасно, не правда ли?

— Да. У меня всё ещё перехватывает дыхание каждый раз, когда я это вижу.

Он повернулся ко мне и подарил тёплую улыбку, которая коснулась его глаз.

— Я люблю Неблагой Двор почти так же сильно, как и своего сына, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить их обоих. Судя по рассказам Ваэрика о тебе, ты готова сделать для своей семьи не меньше.