Шрифт:
Ладно, раз выбрался в город надо бы травника найти и прицениться, а вот если алхимика раздобуду — вообще великолепно будет. У него есть своя лаборатория, и если договорюсь, при надобности смогу воспользоваться.
На улице ошивалась пара стражников, которые обсуждали недавнее событие, а именно полет воробья.
— Уважаемые, а не подскажите, есть ли в городе травник или алхимик?
Смерив меня взглядом, и скривившись:
— Эт тебе не деревня, чтобы травник был, у нас и свой алхимик есть, хреновый, зато свой, — проговорил он грубым голосом. Второй страж молчал, осматривая меня, и ковырялся в своей бороде.
— А тебе-то он чем помешал, небось тоже хочешь из окна выкинуть? — И тут оба заржали.
Мда, никаких секретов, все всё знают.
— Зачем уж так сразу, на товар его хочу взглянуть, — хмыкнув в ответ и скривил губы, неприятно.
— Ладно, ты не тушуйся, — страж ударил меня по плечу, — никто на тебя не в обиде, ну, кроме этого, — и они вновь заржали, видимо, какой-то местный расклад, о котором я и не подозреваю.
Тот, что был с бородой, харкнул на землю:
— Значится так, выходишь — налево, идешь-идешь, третий поворот направо, поворачиваешь и там видишь распахнутые ворота во двор, потом дом с вывеской — это и есть лавка алхимика, ты того не обижай его, он хоть и придурковатый и странный, но дюже зелья хорошие готовит особенно для опохмела. Так что из окна его не кидай, а то вдруг разучится.
— Спасибо за помощь. — И я отправился в указанном направлении, — под мужицкий смех.
Наблюдая за городской жизнью, за детишками, которые играли в догонялки, за женщинами, которые спешили по своим делам или наоборот, собравшись в кучки, обсуждали что-то для них важное. Обычная жизнь — вот только все на меня посматривали, кто просто без эмоций, а кто и скривившись, плевал вслед. Интересно, уже идут сплетни о том, что здесь появилась новая нелюдь? Или большинству все равно, ну есть и есть, не мешает — и ладно, вслед плюнуть и забыть. А кто-то и покуражиться захочет, только не факт, что я промолчу и стерплю.
Добравшись до указанного дома, я повернул во двор, над крыльцом действительно красовалась вывеска, на которой была намалёвана пара колб, из которых текло что-то непонятное, в общем, прекрасная картина абстракционизма. Вежливо постучав, я дернул на себя ручку, противно заскрипели петли, с такой дверью даже колокольчик не нужен.
В нос ударили разные запахи: от приторно сладкого до похожего на тухлятину. Мой желудок сразу дал о себе знать. Приглушив рецепторы, я прошел внутрь.
Оглядевшись внутри, отметил, что обстановка на удивление приятна.
Слева, чуть дальше от входа, располагалось небольшое окно, сразу за ним стоял шкаф, забитый книгами. Дальше — прилавок метра четыре, за которым сидел мужчина лет сорока-шестидесяти с большой залысиной на голове и немытыми волосам. На глазах его была кожаная повязка с вставленными в нее большими круглыми стеклами. Это что, очки, местная версия? Забавно. Видимо, это и есть местный алхимик. Мужчина в руках держал пузырек с какой-то темной жидкостью и что-то выводил на наклеенной бумажке.
Невдалеке стояла горелка, над огнем покачивалась чаша, висевшая на цепочках и прикрученная к четырем небольшим металлическим раздвижным столбикам. В самой чаше кипело непонятное варево, из нее исходил зеленоватый пар с не самым лучшим запахом.
— Здравствуйте, уважаемый, — обратился я к алхимику, подойдя к стойке.
— О, здравствуйте, я вас и не заметил, — он снял очки и прищурился. Глаза были зеленого цвета.
— Я вас раньше, милсдарь, и не видел, хотите что-то из зелий купить, есть от простуды, есть от прыщей, что б хер стоял тоже есть зелье, но оно дороже, щас для него ингредиенты кончились, махом разбирают. Или вы хотите, чтобы я вам на заказ приготовил что-то, у нас к клиентам индивидуальных подход, — и поднял указательный палец.
Хм, забавный дядька, картавит, да еще и окончания проглатывает, не все слова даже понимаю, скорее догадываюсь, что он хочет сказать. А глаза-то как щурит.
— Мне бы хотелось получить средство, чтобы комарье и мошка не досаждали, а то часто по лесам хожу, совсем от этой погани житья нет.
— Хм, — алхимик задумался и начал теребить свою повязку, — хм, пожалуй, у меня есть, чем вам помочь. И ушел в глубь дома, я же принюхался к кипящему зелью, так и есть, это от него шел запах тухлятины. Интересно, он сам-то как к этому запаху или привык за столько лет.
Бросив взгляд на стойку с книгами, я взял небольшую книжку в синей обложке с каким-то непонятным рисунком, отдаленно напоминающим птицу.
Название гласило: «Излечение чирьев прижиганием. Научные Штудии».
Оно меня заинтриговало и пролистав пару десятков страниц, я вчитался:
«Чирей, каков он есть, каждый увидит. Кроме того, уродует он лица, он же есть видимая примета и вместилище болезней. Если кто слаб легкими, сердцем, или угнетает его иной глист, может он легко избавиться от недуга, вырезав и прижегши чирей.
К вырезанию следует приступать с острым ножом, который сперва надо дать собаке вылизать, поскольку язык собачий чудесно заживляет раны, что и доказывает поговорка „заживает как на собаке“. Резать надо смело, будто головку сыра, а после прижигать бруском, раскаленным в огне. На крики внимания обращать никак нельзя. Гной, сукровицу и прочее собрать надобно в миску и вылить в яму, а яму засыпать, дабы хвороба не вернулась».