— Уверен, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Я только что разговаривал по телефону с Кэрри. Сказал ей, что ее имя очищено. Ситуация в Алабаме больше не является для нее проблемой. Ее личное дело закрыто. У нее не будет никаких проблем, если ее остановят копы…

Я наклоняюсь вперед, игнорируя любопытное выражение лица Пакс.

— Подожди, что?

— Почему ты вообще так удивляешься? — рычит Олдермен. — Она только что сказала мне, что находится на вечеринке с парнем. Неужели ты думаешь, что я поверю, что парень — это не ты?

— Я весь вечер был в Бостоне на благотворительном мероприятии. Мы с Кэрри... — Я обрываю себя, когда вспоминаю, что Пакс сидит рядом со мной. Однако он знал, что мы были вместе, и достаточно проницателен, чтобы понять тот факт, что мы расстались вскоре после этого. — Мы с Кэрри перестали встречаться, как я и обещал.

Олдермен сухо смеется в трубку.

— Да. Хорошо, как скажешь, малыш. — Его голос сочится сарказмом. Думаю, он подозревает, что я лгу ему, чтобы избежать побоев. — В любом случае. Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты дал мне возможность разобраться с ситуацией, когда она в этом нуждалась. Теперь, когда все изменилось для Кэрри, полагаю, мне нечего будет сказать, если ты снова начнешь с ней встречаться.

Ты, должно быть, шутишь. Хотелось бы мне знать, где живет этот ублюдок. Я появился бы на его пороге и выбил ему гребаные зубы.

— Теперь мне можно с ней видеться?

Он хмыкает.

— Я встречался с тобой. Знаю, что ты за ребенок. Лучше дьявол, которого знаешь. К тому же ты со мной тоже встречался. И знаешь, что с тобой случится, если будешь плохо с ней обращаться.

У меня вот-вот случится эмболия.

— Я же так чудовищно плохо с ней обошелся! Ты заставил меня окончательно и бесповоротно разбить ей сердце. Ты же сам так сказал, помнишь?

На другом конце провода Олдермен смеется.

— Совершенно верно. Я сделал это. Купи ей цветы. Возьми с собой на выходные. Ты находчивый парень, Ловетт. Уверен, что ты все уладишь.

Почему люди продолжают это говорить! Я не находчивый парень. Я разозленный парень с раскалывающейся головной болью и непреодолимым желанием причинить длительный физический вред. Я сжимаю челюсти, резко выдыхая через нос.

— Не звони мне больше.

Когда вешаю трубку, Пакс смотрит на меня, ожидая объяснений.

— Что? — рявкаю я.

— Господи Иисусе, чувак. Что ты сделал с Мендосой? Мне было интересно, почему она смотрит на тебя злобным взглядом большую часть года.

— Не твое дело.

— Кто это был?

— И это не твое гребаное дело.

Пакс хмурится, бросая на меня опасный взгляд.

— Отлично, ублюдок. Как только мы вернемся домой, я выбью из тебя все дерьмо.

— Мы не вернемся домой.

— Черт возьми, еще как вернемся. Я должен выбраться из этого гребаного костюма.

Я открываю школьный справочник на своем телефоне. Ищу контактный номер того, кто сможет дать мне необходимую информацию. Вбиваю номер Пресли Уиттон-Чейз, нажимаю кнопку вызова, а затем подношу телефон ко рту Пакса. Он отшатывается, отпихивая его.

— Какого хрена, чувак?

— Веди себя хорошо и спроси хорошенькую рыжую, где она, Дэвис. Мы идем на вечеринку.

Идея убийства не так уж и отвратительна. Не тогда, когда у вас был час, чтобы повариться в чем-то, и вы действительно позволили своему воображению взять верх. Мы подъезжаем к вечеринке, кишащей братанами, и я готов убивать. Я представил себе сцену, которую мы найдем внутри — Кэрри почти без одежды, трется о член какого-то парня из братства. Кэрри, оседлавшая какого-то чувака с плохой стрижкой, целующаяся с ним так, словно не трахалась уже несколько месяцев. Кэрри, прижатая к кровати, в то время как какой-то спортсмен и его друзья по очереди набрасываются на нее.

Вымышленные сценарии становятся темнее с каждым новым исполнением. Я очень слабо держу себя в руках, когда Пакс глушит двигатель «Чарджера», и я вырываюсь из машины.

— Вау! Притормози, придурок. — Пакс хватает меня за руку, дергая назад. — У меня такое чувство, что мы вот-вот сломаем здесь несколько костей. Обычно меня это устраивает, но на этот раз мне понадобится дополнительная информация, придурок. Кого мы бьем? И почему я должен был флиртовать с рыжеволосой, чтобы найти это место?

Стиснув зубы, смотрю на Пакса. Подумываю о том, чтобы ударить его, врезать так сильно, как только смогу, и убежать внутрь, но потом немного остываю. На этот раз он не сделал ничего, чтобы заслужить мой гнев. Он проявляет гибкость — сначала Рэн сбежал, потом я вышел из себя из-за отца и потребовал, чтобы мы ушли, а теперь это. Вполне разумно, что он может хотеть узнать, что, черт возьми, происходит. Я просто... не могу заставить себя сказать ему.

Я сжимаю переносицу.

— Слушай. Пожалуйста. Я не прошу многого. Не мог бы ты просто зайти внутрь и последовать моему примеру?