радовался до слёз, я даже малость испугался, не случилось бы у того от чрезмерного счастья сердечного приступа. В общем, с бумагой, подтверждающей его свободу, отправился он в родную деревушку в надежде, что там сможет отыскать следы своих дочери и внука.

Неделя полупостельного режима (к столу я выходил вместе со всеми), мазь на основе прополиса и усиленное питание, за которое я весьма благодарен хозяину таверны «Зелёный Рыцарь», где мы остановились после несостоявшегося файер-шоу, и где на вывеске в виде щита был изображён рыцарь в зелёных доспехах, точнее, его жене и дочкам, которые хозяйничали на кухне и готовили не только сытно, но и вкусно, сделали своё дело. Рана от арбалетного болта практически затянулась, щиколотка тоже не беспокоила.

С питанием, к слову, получилось интересно. Вроде никаких изысков, самые немудрящие продукты, а готовится всё так, что пальчики оближешь. Неужели прав Фазиль Искандер, и всё зависит от того, вкладывает хозяйка в готовку душу или нет?

Роланд, кстати, оценил не только местную еду, но и старшую из хозяйкиных дочек, пышноволосую кудрявую шатенку с серыми глазами, лет пятнадцати-шестнадцати на вид, по имени Магда. Судя по тому, что после заселения в комнату на втором этаже таверны я ночевал в одиночестве, у них всё срослось в первую же ночь. Вот ведь кобелина неукротимый! Похоже, он попросту задался целью разбросать от Парижа до Иерусалима свои гены, пусть и не подозревая о существовании таковых.

Когда подзадержавшийся в Саарбрюккене Бернард, невесть как узнав о похождениях Роланда, упрекнул того в грехе прелюбодеяния и в соблазнении бедной девушки, которой, лишившись невинности, будет трудно выйти замуж, мой товарищ ответил, что в соблазнении он не виноват, так как ещё до него невинностью там и не пахло. Магда, по её собственным словам в пересказе Роланда, промышляла этим уже пару лет. При этом девушка она была серьёзная, оказывала интимные услуги не потому, что ей так нравился секс (хотя, нравился конечно, что греха таить!), а чтобы собрать денег на приданое. Их же в семье четыре дочери, отцовского состояния на всех не хватит. И Магда твёрдо решила найти себе хорошую партию, а не нищеброда какого. Ну, понятно, поговорка «деньги к деньгам» не только не Руси действует.

По словам Магды, родители знали, как, или, точнее, чем зарабатывает их старшенькая, но не возражали. Тем более что девушка, по её словам, заботилась о своей репутации (зацените, чего мне стоило не заржать, услышав это!), и спала только с проезжими, которые сегодня здесь, а завтра поминай как звали, да и с местными не знакомы, так что порочащие её слухи в городе не пойдут. Да и из проезжих предпочитала народ почище — дворян, купцов, либо воинов и наёмников. Последние, если ей верить, часто бывали щедрее первых.

Судя по рассказу Магды в изложении Роланда, она собиралась на следующий год завязать с этим занятием и выйти замуж за сына мясника, с которым её сговорили родители в этом году, и которого, по её признанию, она очень любит… Н-да, высокие отношения, что тут скажешь. На вопрос Роланда, не боится ли она принести своему жениху в подоле, Магда ответила, что не боится, так как покупает у одной знахарки из соседнего Эльзаса, бывающей в Саарбрюккене на ярмарке, зелье от зачатия, и оно пока не давало осечек. Однако… Средневековая контрацепция в действии! А говорили, Тёмные Века…

Бернард, выслушав эту историю, только покачал головой, пробормотав:

— O tempora, o mores!

Честно говоря, я тоже впечатлился. Вот тебе и строгие средневековые нравы! В одной отдельно взятой таверне по части раскованности они не уступят XXI веку, только что здесь в соцсети ничего не выкладывают. Хотя, наверняка не везде так, ведь люди нигде и никогда не бывают одинаковы. Интересно, а этот сын мясника узнает когда-нибудь, каким местом его благоверная заработала своё приданое? А если узнает, то как отреагирует? С разводами то сейчас не очень. Даже коронованным особам это весьма и весьма непросто, а уж о простолюдинах и говорить нечего. Хочешь не хочешь, а придётся жить вместе всю жизнь. С другой стороны, известно, через какое место идёт путь к сердцу мужчины (нет, не через то, которым думает Роланд, а несколько выше), и жене, которая умеет так готовить, можно простить многое, особенно если после свадьбы у неё кроме мужа не будет других мужиков.

Вообще-то, я тоже не скучал в «Зелёном Рыцаре», прикидывая список вещей, которые надо бы прикупить в Саарбрюккене, благо ярмарка была в разгаре. А также рисовал чертежи продвинутого арбалета с воротом (видел такие в прошлой жизни), и спасательных средств в виде пробкового жилета, такого же пояса и спасательного круга. Раз уж я теперь рыцарь и периодически хожу в железе, то надо бы позаботиться о том, чтобы не дать утонуть ни себе, ни Роланду. Ведь рек и морей нам, видимо, не избежать. История свидетельствует, что Фридрих Барбаросса утонет в Третьем Крестовом походе, переправляясь через реку на Ближнем Востоке, между прочим, далеко не самом водном месте в мире. А пробка в винодельческом крае должна быть, испанские и итальянские купцы везут её сюда в больших количествах.

Ещё надо прикупить серебряные фляги. Сейчас по всему миру с инфекцией проблемы, а в тёплых краях с разными заразами геморроя в разы больше. Серебро же, как известно, микробов убивает.

Кроме того, я общался с Бернардом, пока он не закончил свои дела в Саарбрюккене и не уехал в Клерво. Дядька он оказался харизматичный (теперь я не удивляюсь, что под его влиянием монархи двух главных стран Западной Европы со множеством подданных, сорвались из родных мест и отправились за тридевять земель), весьма остроумный, с большим чувством юмора и, что особенно приятно, несмотря на твёрдые религиозные убеждения, без всяких следов того фанатизма, который я недавно наблюдал у приснопамятного брата Еноха.