— Так здесь и не показывают практикующих, а только обеспеченных, даже не богатых, как понимаю, — возразил он.

— Ну, принцев на всех в принципе не хватит, а новые золушки у нас поумерили планку и о белых конях, в смысле лимузинах летающих, мечтать перестали. Запаслись, так сказать, губозаверталками. Потому и сами пониже и принцы пожиже. Учитель, видишь же, что за лахудры в главных ролях и насколько смазливые там принцы, что в пору подозревать нарушения ориентации у мужиков. Особенно, если приглядеться к последним фильмам, то можно заметить, что главные герои и краситься стали и по куче серёжек цепляют. Конечно, понимаю, что косметическим и ювелирным компаниям свой хлам продвигать надо, а так для самых лапоухих типа сформируют тренд и пусть и не удвоят продажи косметики и ювелирки тем, кто ей недавно совсем не пользовался, но всё же. Думаешь, в Европе чего так с ума сходят по всяким гомосекам и трансвеститам? — спросил его, закончив толкать речуху.

Если честно, мне просто скучно колоть орехи, вот и докопался до него, словно пьяный до телевизора. Тем более, как раз он и попал в перекрестье обсуждения.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи мне дремучему, что на преимущества у альтернативно мыслящих? — тут же оживился он.

— Да что тут сложного. Рожают мало, значит дочка одна и ей все накопленные богатства и переходят, вроде драгоценностей, а потому что? — стал развивать успех локального наступления словоблудия и логики против беззащитного Учителя.

— Не томи, признавайся, что опять придумал, — не заставил он себя ждать.

— Да ничего. Просто им почти ничего не надо покупать, так если чего под настроение. Не растёт там численность народа, а продавать-то надо, а тут такие лошки, которым можно впарить всё, что угодно. А если облошарить побольше в прошлом мужиков, так и продать можно ещё больше. Сюда же в кассу были и эмигранты. Обратил внимание, что очень они любили всяких турков. А всё потому что там любят, как сороки, всё блестящее, а учитывая их работящесть, то можно даже не гадать, сколько всего те накупят у мастеров самой угнетённой нации на свете. Правда, сейчас эмигрант пошёл не тот, всё на халяву зарится, а Европе-то нужны рабочие руки, но увы, она становится периферией и довольно бедной и те, кто стремится зарабатывать больше туда не рвутся. А вот если там пособие или зарплату, такие есть, да. Нет, всё ещё не нищей, конечно, но и богатством там уже как-то не особо пахнет, если не брать старые семейства и роды. Заметь, новых богатых там кот наплакал, на фоне более удачливых регионов планеты, если, конечно, с какой-нибудь Африкой не сравнивать, но ведь тот континент как-то под определение состоятельности не очень попадает, — выдал ему в ответ.

— А, по-моему, ты мне лапшу на уши вешаешь. Начал про золушек, продолжил трансвеститами, а закончил эмигрантами, — проворчал он.

— Учитель, вы глубоко ошибаетесь, закончил я за богатство, — внёс поправку в его критику.

— Тебе что, поговорить больше не с кем? — начало снисходить на него прозрение.

— А вы ещё кого-то видите вокруг? — обратил его внимание на очевидные вещи.

И в этот момент раздался телефонный звонок.

— Да пап, — ответил, сняв трубку.

— Светлояр, ты чем щас занят? — раздался оттуда вопрос сходу.

Такая тема так просто не появляется. Даже жопа заныла, не говоря про чуйку.

— Работаю над трансцендентным переходом количества в качество и возможным фазовым изменением предельных составов в экстрапродукте, — осторожно выдал в ответ.

— Ты мне это, мозг через трубочку не высасывай! Ишь взял моду с деда. По-русски говори, — возмущённо просопел он в трубку.

Да, не любил он никогда науку, зато её результаты продавать…, это да.

— Работаю тут над составом одной пилюли, между тренировками, — пришлось говорить почти правду.

— Значит так, нас кто-то сдал с этим…, великолепным тендером. Короче, придётся впрягаться. Ты, конечно, не в той форме, но управляющими артефактами манипулировать сможешь, — начал было он то, о чём и кричала чуйка.

Ага, значит боится, что его прослушивают и ещё и за неправильную идеологическую подкованность на ковёр могут вызвать. Не те ветры, что-то подули. Неужто всерьёз космическим кораблём собрались заняться, а не только бюджет осваивать? Интересное кино, так-то бы поучаствовал, но надо восстанавливаться.

— Батя, ты чё, меня подставить хочешь? Тут до рубилова с Долгоруким, ну не любил он, когда его Пяточком называл, три недели осталось, а ты предлагаешь сдаться и не поднимать до предела уровень Новик Д-формера. Кстати, тут такая тема, можно на этом, денег хорошо поднять, — пока говорил, сообразил, что для него всё что не приносит денег, тупой просер времени и не стоит обсуждения, а потому, начал заход с другой стороны.

— Сколько? — сразу перешёл он в практическую плоскость вопроса.

— Хорошо. Всяко больше чем сэкономить на поиске и найме Д-формер оператора. Но мне процент, — тоже не стал от него отставать, а то не поймёт.

— Десять, жёстко раздалось из трубки.

— Побойся бога! Сорок, — начали мы торговлю.

— Слышь, сынок, ты не обнаглел? Всяко разно мне придётся компанию напрягать с твоей идей, раз ты про неё речь завёл, про стоящие, ты обычно не заикаешься. Двадцать пять, моё последнее слово! — почти выплюнул он из моего смарта.

— Пап, ты там потише, это не конкурентам чего отдать, всё в семью. Согласен! — быстренько закруглил торг, прикинув, сколько ему заниматься оргвопросами.