– Ладно, иди инструктируй ребят, сейчас поедем в больницу, моего родственника подстрелили.

– Когда, за что?

– Выясним у него. Кстати, ты случайно не встречал в своей практике деревянные пули? Да еще черного цвета?

– Деревянные?! Нет, не доводилось. А вот в черный цвет пули красили «духи» из «ШИЗа».

– Исламисты?

– Была такая террористическая интернациональная организация «Шакалы Ислама» – «ШИЗ». Мы как-то нарвались на нее в Чечне, когда охотились за Радуевым. Но пули у «шакалов» были, конечно, не деревянные. Неужто за вами начали охотиться, как за оборотнями, с осиновыми пулями вместо кола?

– Евгений, ты гений! Ведь осиновые пули тоже годятся против волкодлаков и всякой нечисти! Но подполковник не сказал, где он нашел такой патрон. Может быть, к Легиону он не имеет никакого отношения. Хорошо, разберемся. Поехали.

Однако выехать в больницу к Болдыреву Ираклию удалось только через два часа. Не успел он закрыть кабинет, как заявился заместитель Федотова Алексей Косый, и тому пришлось срочно решать проблемы финансирования Братства и трудоустройства ставших на учет бывших офицеров. Затем позвонил президент «Горного банка» Новиков, c которым Ираклий договорился о поддержке приватизации леспромхоза.

– Между прочим, есть возможность поддержать своих «братков» и другим способом, – сказал Новиков, когда они закончили деловую часть переговоров.

– Продажа бронежилетов? Я уже прикинул возможности нашего участия в развертывании магазина.

– Нет, речь идет о спорте. В Барнауле недавно прошли рукопашные бои, посвященные памяти погибших в Чечне, собрали большое количество зрителей и участников. Почему бы нам не организовать подобные состязания в Бийске? А вырученные от продажи билетов деньги перечислить инвалидам всех последних войн и семьям погибших.

– Очень продуктивная идея, – согласился Ираклий, подумав. – Я непременно займусь организацией.

После разговора он заехал на Старообрядческую улицу, где строился бизнес-центр с помещением для Боевого братства, потом в особняк на Плеханова, который занимали спецслужбы города, в том числе и местное отделение ФСБ, чтобы получить допуск на посещение ведомственной больницы у подполковника Калитина, а уже оттуда Ираклий наконец добрался до Миши Болдырева, перенесшего операцию по удалению пули из легкого, но чувствовавшего себя вполне удовлетворительно, несмотря на тяжесть ранений.

Капитан лежал в отдельной палате, замотанный бинтами до подбородка, подключенный к медицинскому регистратору состояния и к капельнице. Был он бледен, с синевой под глазами, но смог улыбнуться, увидев входящего в палату Ираклия.

– Только что жена ушла, двое суток просидела у кровати. А ты от кого узнал, что я здесь?

– От твоего коллеги подполковника Калитина. – Ираклий поставил на тумбочку сумку с фруктами и кефиром, присел на стул у кровати. – Как себя чувствуешь?

– Нормально, как и положено после расстрела. Калитин сам тебе позвонил?

– Он соизволил нанести визит.

Болдырев прищурился.

– Такой занятой человек, как он, зря с визитом не приходит. Как твое Боевое братство, генерал?

– Живет помаленьку, утверждается. Миша, ты видел, кто в тебя стрелял? Как это вообще произошло?

Капитан поморщился. На панелях регистратора перемигнулись индикаторы, и тотчас же в палату заглянула пожилая медсестра.

– Постарайтесь не волновать пациента, посетитель.

– Не буду, – согласился Ираклий.

Дверь закрылась.

– Строгости какие тут у вас.

– А как же, мы же не какие-то там бывшие полковники, а действующая гвардия. Видишь, даже аппаратуру японскую поставили, сама следит, сама лечит. А кто стрелял в меня, убей, не знаю, Кириллыч. В последнее время я много работал, ползал по разным секретным сетям, задерживался на работе допоздна… не поверишь, компьютера бояться стал! Он какой-то… ну, живой, что ли! Лезу в файл, а он сопротивляется! Вообще вся работа стала туго идти, не понимаю, в чем дело.

– Может быть, просто перетрудился, устал?

– Черт его знает, может, и устал. Вот надеюсь отлежаться, отдохнуть, а потом проверю одну идею.

– Значит, ты никого не видел?

– Я в начале двенадцатого ночи выходил, голова гудит, в глазах словно песок насыпан, кого уж там увидеть можно. Сел в машину, и сразу – трах, трах! Очнулся уже в больнице.

– Он в тебя через боковое стекло стрелял?

– Нет, в спину, на заднем сиденье, гад, притаился. Но как в машину забрался – ума не приложу, ведь сигналка стояла.