– Сам, – глухо сказал Крутов и превратился в пустоту, объемлющую все подземное хозяйство базы со всеми его лабораториями и службами. И сразу понял, почему Директор Проекта был так спокоен во время беседы и не боялся нападения.

В стены кабинета были вделаны ячейки с оружием, управляемым с помощью компьютера, и где бы гость ни находился, он все время был под прицелом двух-трех стволов. Правда, шанс у Егора сохранялся, если систему огня включал хозяин кабинета, вряд ли знакомый с темпом, но если компьютер сам оценивал опасность, угрожающую хозяину, то опередить его не смог бы и дед Спиридон со своей сверхреакцией. А как выяснить истину в течение ближайших секунд, остающихся у Крутова, он не знал. Оставался лишь один выход – спросить Директора напрямую, пока он еще не понял, что пленник просчитал систему защиты бункера.

– А если я попытаюсь взять вас в заложники? – с тоскливой надеждой произнес Егор, тяжело поднимаясь, делая шаг к двери.

Бессараб глотнул какой-то янтарной жидкости из стеклянной фляжки, покачал пальцем. Глаза его стали маслеными. Видимо, это был коньяк, Егор ощутил его запах.

– Не стоит и пытаться, полковник. – Директор был железно уверен в своей безопасности и раскрыть тайны защитной системы кабинета не боялся. – Здесь везде в стенах винтовки и пулеметы с автоматическим спуском. Стоит мне произнести кодовую фразу, и от вас, как говорится, останутся рожки да ножки.

– Компьютерное управление? – «догадался» Крутов с унынием в голосе. – Вы включаете его звуковой командой?

– В принципе, вербальное управление устарело, – не почувствовал подвоха Юрий Тарасович, самодовольно улыбнувшись, – в скором времени мы перейдем на мысленное, мои помощники давно работают над этой проблемой и близки к ее решению.

– Неужели это возможно?! – В голосе Крутова теперь слышался страх.

– В мире нет ничего невозможного, – философски заметил Бессараб. – Раз природой заложена такая возможность в человеке, рано или поздно она будет реализована. Да вы не волнуйтесь так, полковник, вам это пока не грозит.

– А если в разговоре с гостями вы случайно назовете пароль и компьютер начнет стрельбу?

– Не начнет, – беззаботно отмахнулся Бессараб. – Он включает систему только при непосредственной угрозе нападения на меня. Стойте, где стоите, демонстрирую. – Юрий Тарасович сделал еще глоток коньяка и произнес: – «Желтая карточка!»

Тотчас же по цепям компьютерной сети – Егор чувствовал всплески электромагнитного поля – промчалась бесшумная лавина электрических импульсов, и в стенах кабинета вспыхнули рубиновые глазки, протянув через всю комнату тоненькие лучики лазерных прицелов. Лучики скрестились на фигуре Егора, и он замер.

– Теперь стоит вам приблизиться ко мне на метр, компьютер откроет огонь. Если же я захочу избавиться от вас раньше, мне просто надо будет поменять цвет карточки. Вы меня понимаете?

– Еще бы! – упавшим голосом сказал Крутов. – Вы играете в футбол?

– Когда-то играл, сейчас заядлый болельщик, фан «Спартака». А вы?

– Я болею только за сборную… мне можно идти?

– Отбой! – скомандовал Бессараб.

Лучи лазеров погасли, и в тот же момент Крутов метнулся через кабинет к начавшему вставать с кушетки Директору, включаясь в темп. И лишь приблизившись к нему на несколько шагов, понял, что недооценил реакцию хозяина. Юрий Тарасович знал о его намерениях и сознательно провоцировал Крутова на нападение, чтобы продемонстрировать ему свои возможности. Егор был уже в двух метрах от тяжеловесной на вид фигуры Директора – двигался он намного быстрее любого спортсмена, прошло всего три-четыре тысячных доли секунды, казалось, никто не в состоянии зафиксировать этот бег, – но Юрий Тарасович все-таки успел произнести:

– «Желтая карточка!»

И Крутов с огромным трудом затормозил в метре от противника, так ловко поймавшего момент атаки. Лазерные лучики светили ему в глаза, щекотали лоб, шею и затылок, и уйти от них не было никакой возможности.

– Mолодец, полковник! – усмехнулся Бессараб, любуясь готовой к прыжку фигурой Крутова. – Я восхищен! Еще ни один «кролик», а их тут побывало не меньше десятка, все профессионалы, не смог подойти ко мне так близко. Еще мгновение, и я бы не успел. Надо будет учесть это в будущем. Хотя честно признаюсь, люблю щекотать себе нервы подобными играми. А теперь прощай, мой… – Директор не договорил.

Кто-то появился в кабинете, за спиной Егора. Оглянуться он не мог, напряженно ожидая команды на уничтожение, зато перевел взгляд на вошедшего Бессараб:

– Умар Гасанович?! Вам удалось выбраться из «корыта» самостоятельно? Браво! Но остановитесь, прошу вас, вы находитесь под прицелом системы защиты. Еще шаг и…

Голос Тимергалина в ответ щелкнул, как бич:

– Ни слова! Полное молчание!

Лицо Юрия Тарасовича начало наливаться кровью, багроветь, глаза метнули молнии, было видно, что внутри его идет какая-то борьба, но все же он смог выговорить:

– Вы… не сможете… меня… остановить…

– Сможем! – раздался в кабинете еще один голос – женский. – Не двигайтесь, Директор! Вам хорошо, все идет нормально, кругом друзья, вы ощущаете наслаждение от своего состояния, расслабьтесь и сядьте!

Лицо Бессараба как по волшебству разгладилось, приобрело глуповато-счастливое выражение, в глазах появился знакомый масленый блеск удовольствия. Он перестал смотреть на появившихся непрошеных гостей, сел на ближайшую кушетку и расплылся по ней студнем.