– Что баба Евдокия?

– Хорошо толкует сновидения. Сбор мертвецов – это к войне…

– Авось обойдется. Я ведь не пифия, предсказывающая судьбу, а всего лишь бывший полковник службы безопасности.

– Ты – Витязь, тебе тоже дано видеть будущее.

Егор улыбнулся, рывком повернул жену на спину.

– А еще что мне дано?

Елизавета потерлась носом о его подбородок, попыталась высвободиться и притворно нахмурилась.

– Еще тебе дано пользоваться слабостью беззащитной женщины. Знаешь, который час?

– Уже утро.

– Могли бы еще час поваляться в постели.

– Мы и поваляемся.

Егор нежно поцеловал Лизу в губы, нашел рукой вздрогнувшую напрягшуюся грудь…

Через час они были на ногах. Егор проделал комплекс упражнений, вернее, магических движений живы, придающих организму гибкость и подвижность, создающих энергетический запас на весь день, а Лиза приготовила завтрак. В девять они договорились встретиться с четой Алдухиных – Сашей и Шуриком – в салоне моды, и времени было достаточно, чтобы прибраться в доме и обсудить ближайшие планы. Лиза не хотела отпускать Крутова одного в Москву, но он настоял на своем, обнадежив жену, что вызовет ее к себе, как только устроится сам.

Салон открывался в десять, поэтому у двух семейных пар был целый час на разговоры, охватывающие сразу десяток тем, главными из которых были, безусловно, капризы современной моды и размышления Шурика, из-за которых он и решился встретиться с Крутовым.

– Вы пока побеседуйте без нас, – сказала энергичная в отличие от тихого мужа Саша, – а мы тут примерим кое-что.

Шурик, выглядевший рассеянно-мрачным, и Егор уселись в пустой приемной салона в кожаные кресла и посмотрели друг на друга.

– Что случилось? – как можно мягче спросил Крутов, стараясь внушить парню уверенность. – Тебе угрожали?

– Понимаете, – Шурик отвел глаза, – я, конечно, виноват…

– В чем?

– Я иногда по заданию начальства проникаю в… в чужие файлы…

– То есть взламываешь защиту сетей и добываешь секретную информацию.

– Можно сказать и так. Но я это делаю редко, только в крайних случаях…

– Крайне интересных для специалиста, так?

Шурик поднял глаза на Егора, снова опустил, выдавил бледную улыбку.

– Вы, Егор Лукич, как следователь говорите.

– Никогда им не был. Извини, если я излишне резок.

– Ничего, все правильно. Я самый настоящий хакер и получаю деньги в фирме именно за умение работать с кодированной информацией. Но все же я не Леха Вязников…

– Это кто такой?

– Вообще-то он мой коллега, но по сути – клинический случай: сидит за компом сутками напролет, забросал ФИДО и Интернет письмами, ругая непонравившихся писателей, а теперь вообще шизанулся – разработал какой-то сногсшибательный вирус…

– Ты имеешь в виду – компьютерную вирусную программу? Откуда ты это знаешь?

Шурик снова улыбнулся, видимо вспомнив какой-то эпизод из своей жизни.

– Вообще-то это была моя идея – разработать «логическую бомбу» для вывода из строя компьютерных сетей, Леха просто украл ее у меня. – Уголки губ Шурика опустились, лицо приобрело страдальческое выражение. – Но я не виноват…

– В чем? – терпеливо спросил Егор, хотя сроду не любил людей, не договаривающих до конца.

– Леха умер вчера…

Несколько секунд Крутов не сводил взгляда с лица Шурика, пытавшегося приободриться.

– Известно, по какой причине он умер? Может быть, его убили?

– Врачи сказали – внезапная остановка сердца. Но Леха такой огромный амбал, никогда на здоровье не жаловался…

– Так! – стиснул зубы Егор, чувствуя внезапный холодок в желудке: это проснулся ментальный «сторож» организма. – Внезапные остановки сердца в наше время не редки, но тебе стоит над этим призадуматься. Ты жаловался, что за тобой следят. Не прошло наваждение?

– Я поделился с Александрой, а она рассказала своим родственникам, и Петр Парамонович выделил мне своего работника, который меня везде сопровождает. Но это же смешно – охранять меня от…

– Это не смешно! – перебил парня Егор. – Хотя я не уверен, что в случае нападения телохранитель сможет тебя защитить. Я вообще посоветовал бы тебе уехать из Ветлуги куда-нибудь подальше, к родичам, например, если они у тебя живут не здесь.

– Тетка есть во Владимире и сестра в Никополе. Но я никуда не хочу уезжать.