Я могла представить себя на его месте. Хочу ли я спать с красивым парнем не потому, что он меня привлекает, а чтобы остаться в живых?

Нет, потому что мы будем прикованы друг к другу. В самой яркой страсти будет зависимость. Страх.

Впрочем, я подозревала, что многие маги об этих философских глубинах не задумываются вовсе. Крепкая юная попка в постели? Отлично! О, это ещё и древняя традиция? И невеста не имеет права возражать? Так о чём тут думать!

Меж тем дни в Академии тянулись спокойно. Главная моя радость была в том, что я ещё ни разу не столкнулась на занятиях с Виолеттой. Как мимоходом объяснил Тайбери, его невеста уехала в загородное поместье, чтобы проведать там отца с его новой шейрой.

Я перевела это так, что лорд Алькассаро слишком уж увлёкся своей юной игрушкой и Виолетта поехала, чтобы положить этому конец. Изящно и за спиной отца, чтобы тот не заметил слишком уж откровенных манипуляций. В этом искусстве, я не сомневалась, Виолетта успела преуспеть. Конечно, при отце Виолетта будет вести себя с шейрой отца по-другому: с презрением, но в рамках приличия. А вот за спиной может устроить такое, что девушка будет готова повеситься — и будет чересчур напугана, чтобы признаться хозяину. Который, впрочем, и так вряд ли ценит её благополучие. Как там выразился мэтр ректор?

«Рабыня, собственность, бесправная вещь».

Традиции великих домов во весь рост. Нравилось мне это мало, но будущая невеста Тайбери хотя бы не стояла у меня над душой.

А ещё у меня появился доступ к домашней библиотеке Тайбери. И я использовала его на полную катушку.

По вечерам я забывала и о дяде, и о Юлиусе Кассадьеро, и даже о том, что пропавшую без вести Деанару Кассадьеро могут признать мёртвой. Каждое утро начиналось с изматывающей тренировки, а вечером я закапывалась в книги. В кожаные томики, написанные куда лучше, чем редкие и разрозненные записи в заброшенной библиотеке загородного имения, где я провела своё детство. Мне хватало тех книг, чтобы неплохо натаскать себя по теории, но сейчас я понимала разницу.

И не собиралась отставать от своего главного соперника. Меньше чем через год мы с Тайбери столкнёмся в Академии и наконец померяемся силами, и не стоило об этом забывать.

Если бы я жила дома, в столичном особняке Кассадьеро, где сейчас заправлял дядя, в моём распоряжении было бы не худшее собрание книг. Но и так вышло неплохо. Была в этом своя ирония — изучать магию, пользуясь библиотекой своего злейшего врага.

Увы, ещё в этом были обман и двойственность. Я лгала Тайбери о том, кто я, лгала без зазрения совести. А Тайбери собирался использовать меня в постели рано или поздно. От этого тоже не уйти.

«Твоя игрушка, твоя собственность, твоя вещь».

Конечно, я могу засветить Адриану Тайбери в нос пуговицей и потребовать взять те слова обратно. Но положения вещей это не изменит.

Покончив с учебниками, я взглянула на часы. Тайбери всё чаще оставлял меня одну дома. И я всё чаще начинала по нему скучать.

Я вышла из библиотеки, села на ступени лестницы в холле, обхватив колени руками. Не люблю грустить, но сейчас хочется. И ещё хочется, чтобы погладили по голове, угостили блинчиками со сметаной и сказали, что всё будет хорошо, а Академия никуда не денется и обязательно меня дождётся.

И тут входная дверь распахнулась.

Тайбери я ждала. Но вслед за ним вошли боком двое рабочих, неся на пару что-то объёмное и тяжёлое в тканевом чехле. А потом ещё двое.

— Сгружайте здесь, — повелительно бросил Тайбери. — Я сам расставлю.

Рабочие, поклонившись, покинули холл.

Тайбери остался один. То есть со мной. И с двумя крупными предметами, подозрительно напоминающими не то монументальные стулья, не то маленькие диваны.

— Это что такое, повелитель? — осторожно спросила я. — Неужели мы сегодня вечером будем радостно ломать мебель?

Вместо ответа Тайбери небрежно повёл рукой — и я ахнула, глядя, как тканевые чехлы вспыхивают и прогорают за секунды, словно облитые маслом. И как под ними проявляются роскошные замшевые кресла, не тронутые огнём.

— Ого! — выдохнула я.

Даже в особняке Кассадьеро, когда я ещё там жила, мебель была иной. От неё пахло историей, сиденья были антикварными и роскошными, но… но…

— Они же удобные! — выдохнула я.

Тайбери вдруг улыбнулся, разом показавшись мне совсем мальчишкой. И прыжком нырнул в ближайшее кресло. В большое, роскошное, зовущее кресло из мягчайшей замши, которой грозила бы опасность от любого неосторожного прикосновения, если бы её не защищал крошечный домашний кристалл.

Тайбери раскинул руки по подлокотникам и прикрыл глаза.

— Хорошо, — произнёс он, смакуя каждую букву. — Потом я решу, куда их поставить и как расположить. А сейчас… просто хорошо.

Я осторожно сделала шаг ко второму креслу.

— Ты мог купить их и раньше, повелитель. Что тебя сподвигло?

Тайбери хмыкнул, не открывая глаз.

— Мой дед, конечно. Я заказал эти кресла ещё в день его визита. Из вредности.

Вот так взял и признался, что он тот ещё вредный мальчишка? Я подняла брови. Да мой повелитель определённо делает успехи!