Я бросила на ректора мрачный взгляд. А кто сбил меня с этого пути, а? Кто меня исключил из-за кружки сидра? Мог бы послать Тайбери куда подальше, так нет, лучше пусть вся моя жизнь пойдёт кувырком!

— И что же в этой шейре хорошего? — подал голос рыжеволосый парень из первого ряда. — Если Тай больше не сможет драться?

— Квинн Тайбери выстоял, даже когда его противник получил несправедливое преимущество, — прохладно ответил мэтр. — Справились бы вы на его месте, Авери?

Авери примолк.

— Несколько столетий назад, когда женщинам было запрещено учиться в Академии и вставать вровень с мужчинами-магами, путь шейры был единственным способом для одарённой девушки раскрыть свою силу, — негромко произнёс Рионери. — Стать шейрой, частью своего хозяина и господина, научиться магии у него и направить эту магию ему на пользу.

— Хорошие были времена, — произнёс кто-то. Раздался дружный смех.

— Вы о них жалеете, потому что сейчас половина девушек обгоняет вас по всем предметам, Дион? — с иронией спросил ректор. — Я бы на вашем месте обратил внимание на собственные успехи.

Теперь раздались смешки в адрес Диона.

— Вуали шейр на дуэлях делали поединки очень опасными, — проронил Рионери. — Если магические способности шейры не были развиты, она начинала задыхаться. Развитая магия, напротив, препятствовала отравлению. Цинично, но очень зрелищно. — Мэтр Рионери устремил свой взор на Авери. — Вы можете представить, что по каждому пустяку в те времена не дрались.

Судя по лицу Авери, тому вдруг стало весьма не по себе.

— Дана, — неожиданно произнёс мэтр Рионери, — вы доверяете своему магу? Я разговаривал с вами вчера и заметил, что вы его, так скажем… не боитесь.

Я покосилась наверх на Тайбери. Тот невозмутимо и даже с некоторым интересом смотрел на меня. Я подавила желание помахать ему ручкой.

Хм, ректор употребил слово «маг». Не «хозяин». Тонкая разница, но она была. К чему это клонит наш ректор?

— Да, мэтр, — негромко произнесла я. — Я доверяю своему магу.

Мэтр Рионери долгим взглядом обвёл свою аудиторию, напоследок остро взглянув на Тайбери.

— Давным-давно, когда в шейры брали одарённых девушек, у мужчины-мага было два пути, — задумчиво сказал ректор. — Отнестись к шейре как к равной, доверять ей, учить её и дарить свою магию без оглядки. Это первый путь. Но есть и второй.

Файен кашлянул с галёрки.

— Сдаётся мне, второй путь куда интереснее, — заметил он.

— В точку, Файен, — кивнул ректор. — Хотя вы, я думаю, этим путём воспользоваться бы не захотели.

Он положил ладони на кафедру.

— Другие маги делали свою шейру рабыней, собственностью, бесправной вещью. Меняли шейр как перчатки — во многом так же, как сейчас. Знакомая история?

В этот раз, я заметила, смешки были более нервными. Ага. Мы, значит, понимаем, что ведём себя с шейрами как-то очень не так, но признавать этого вслух не хотим! Ну-ну.

— А что такого? — раздался выкрик из зала. — Все так делают!

— Накидывают на шейру рабские оковы? — поднял брови ректор, глядя на меня. — Скажите, Дана, как бы вы отнеслись к такому хозяину? Квинн не из них, я полагаю.

Я покосилась на моего повелителя, представляя его с хлыстом, а себя — связанную и на коленях. Жуткая и тёмная фантазия, сверкнув в мозгу, вдруг задержалась и на миг показалась даже не очень отвратительн… Так, Деанара, соберись!

— Я бы искренне любила своего хозяина и его оковы, — честно сказала я. — Секунды три. Потом, думаю, у него возникли бы проблемы.

— У него? Не у вас?

Я развела руками.

— Мэтр ректор, ну что я могу сделать? Кому-то такое по душе. Мне — нет. Если у чересчур ретивого повелителя вдруг случится выплеск… ну, не повезло.

По аудитории прокатился шум.

— Редкая возможность узнать, что ваши шейры думают о вас на самом деле, — с лёгкой насмешкой сказал ректор. — Надеюсь, вы всё запомнили.

Он повернулся туда, откуда раздался прошлый выкрик.

— Конечно, большинство шейр будет с радостью повиноваться своему господину. В этом их предназначение, и за это им щедро платят. Огонь алтаря дарит каждому ту шейру, которую он хочет получить, и ошибок здесь не бывает.

Чуть поднятые брови и иронический взгляд на меня

— Хотя порой удивляешься, какие неожиданные выборы делает алтарь.

Мне стоило усилий не начать неловко переминаться на месте и оправлять юбку. На меня и так было устремлено слишком много мужских взглядов, беззастенчиво рассматривающих мои золотые гольфы. Когда на тебе взгляды всей аудитории, хочется быть одетой несколько… скромнее.

Впрочем, я злорадно заметила, что Тайбери эти взгляды тоже не очень-то по нутру. А вот нечего тут! Пусть мучается.