— Как тебя зовут? — я проявила вежливость, и в тот же момент поняла, что все делаю правильно.

Орка бухнулась рядом со мной на кровать и довольно осклабилась, показав при этом белоснежные крупные зубы.

— Оровикинтуэльямара, дочь венценосного отца, — окатила она меня зловонием.

С этим срочно нужно что-то делать. Я решила сократить до минимума ее замысловатое имя.

— Можно, я буду звать тебя Вики?

— Друзья зовут меня Марой.

— Тогда Викимарой? — я решила прощупать почву — насколько эта «дама» готова идти на уступки.

— Викимара… Красиво. Я буду Викимарой. А ты кто?

— Я — Велма.

Она с таким сочувствием на меня посмотрела, что я тотчас поняла — мое имя ей не понравилось.

— Викимара, как зовут хозяина, которому ты служишь?

— У Викимары два хозяина. У Велмы два хозяина.

Это что такое она говорит? У меня появилось плохое предчувствие.

Орка вдруг насторожилась, замерла и резко подскочила с кровати.

— Хозяин злится. Быстро купаться!

И не дав мне времени даже покапризничать, поболтать, сгребла в охапку и вместе с одеялом отнесла в ванную.

Швырнув меня в каменный чан так бережно, как она только могла, вдруг сообразила, что я все еще завернута в одеяло. Намокнув под беспрерывно падающим горячим водопадом, оно стало таким тяжелым, что без помощи я из-под него точно не выберусь.

— Вики, одеяло!

Но орка уже и сама сообразила, что оно тут лишнее. Схватилась за свободный край, и что есть силы дернула за него.

Я же, не удержавшись, громко клацнула зубами, несколько раз перевернулась вокруг своей оси, нырнула под воду с головой. Скользя руками и ногами, пытаясь оттолкнуться от скользких стен ванной, я поняла, что тону. И только когда я все же умудрилась ухватиться руками за край чаши, поднатужившись, подтянулась и подняла голову над водой. Встать я даже не делала попыток, потому что услужливая орка вдруг решила вымыть меня лично. Одним словом, к концу этой экзекуции, у меня нещадно пек бок, болели ушибленные локти и колени. И было стойкое ощущение, что Викимара мочалкой местами заживо содрала с меня кожу. Да к тому же, вынимая обессиленную меня из ванной, она легонько задела локтем мой нос. И сейчас в нем что-то подозрительно хлюпало, а один глаз даже дергался.

Я перевела дыхание и осмотрелась в поисках зеркала, уж очень хотелось посмотреть на себя. Такую чистую и вымытую. Дар речи у меня пропал, когда я увидела плавающую в чане рыжую паутинку из моих волос. Проследив за моим взглядом, орка выхватила клок из воды и оценивающе посматривала то на меня, то на мокрую паклю. Будто оценивая, откуда он выпал, почему выпал, и как его воткнуть обратно.

— Не, хозяйка. Я старалась, как могла. Но бледность твою так и не смогла смыть. Сейчас я возьму гребешок…

— Не надо! — взмолилась я.

Я как-нибудь пальцами волосы раздеру. Когда высохнут. Совсем позабыв о том, что на мне нет никакой одежды, я, придерживаясь за стену, поковыляла к выходу.

— Ну и набрызгала ты тут, хозяйка! — присвистнула орка.

Ага. Именно я набрызгала. Не удержавшись, поскользнувшись на мокром полу, я упала на четвереньки.

Мысль о том, что в любой момент может ворваться мой тюремщик, придала мне сил и ускорения.

Пробравшись в комнату, я по стене поднялась на ноги и добралась до ближайшего стула, потянулась и сдернула с кровати простынь, ею же обмоталась. Только тогда я и вздохнула с облегчением.

Довольно потирая руки, вслед за мной из ванной комнаты вышла и Викимара. Да уж, она может собой гордиться — пленница едва жива и почти обездвижена.

— Может, причесочку сделаем? — пуча на меня желтые глаза, предложила она.

— Нет-нет, спасибо. Мне бы водички попить. А платье мне положено? Хоть какое-нибудь?

Орка бросилась вон из комнаты, а спустя несколько минут вернулась с увесистым сундуком. Я и сама в тот сундук спокойно поместилась бы. А Вики несла его так, как я дамскую сумочку несла бы. Поставив его по центру комнаты, она стала вынимать, выбрасывать из него одежду. Шелк, бархат, органза. Из вороха одежды всех цветов радуги, она выбрала одно. А у меня ни сил, ни решимости, ни настроения не было спорить с ее выбором.

Платье было сшито из мягкой и легкой ткани какого-то светлого оттенка, который служанка торжественно объявила персиковым. Короткие рукава, украшенный вышивкой в тон платью лиф, широкая юбка.

Грязный бежевый цвет — именно так Я определила этот оттенок, мне категорически был не к лицу. Ну, а для кого мне было принаряжаться-то?

Я напялила на себя платье, кое-как разодрав кудри пальцами, заплела косу.

И в панике бросилась на выход, когда орка со дня сундука достала кокетливого покроя панталоны. С рюшами.

— Вики, веди меня к хозяину. Злится уже, наверное…

И мы понеслись. Орка впереди — сотрясая замок своими шагами и разгоняя своим решительным видом зазевавшуюся прислугу. А за нею едва поспевала я.