И все из-за моего упрямства.

Когда мы въехали в город, первыми машину покинули «бывалые». Я вроде как должен был облегченно вздохнуть, но все же они не казались мне угрозой, я явно им не интересен. А вот новички…

— До маркета 10 минут, — предупредил вояка с переднего сидения, — готовьтесь.

«Готовьтесь»… Вот черт! Эти двое тоже собрались в маркет. А ведь Торба говорил, что никто не знает, когда приходит новая партия товаров. Или тут имеет место быть обычное совпадение?

Нет, так не пойдет. Меня совершенно не улыбает оказаться на улице с этой парочкой. Уверен — они попытаются если и не убить меня, то отобрать оружие.

Я поднялся со своего места и под удивленными, настороженными взглядами своих попутчиков прошел к передней части «Проходца».

— Ребят, а можно меня где-то тут высадить? — попросил я.

— Чего, передумал в маркет идти? — обернулся военный.

— Есть опасения, что я туда не дойду, — ответил я и кивнул головой, указывая на новичков, оставшихся на своих местах.

Вояка несколько секунд что-то обдумывал, а затем кивнул.

— Сергеич! Ну-ка тормозни!

Дверь даже открыться не успела, как я уже оказался снаружи.

Мои попутчики поздно поняли, что происходит, успели только повскакивать со своих мест, однако «Проходец» уже закрыл дверь и двинулся вперед.

Мне бы облегченно вздохнуть, двинуться по своим делам спокойным шагом, но «Проходец», успевший отойти метров на пятьдесят, снова начал тормозить.

Черт!

Я рванул с места так, что любой спринтер бы позавидовал.

Хвала богам, я не поленился тщательно изучить карту (и даже более того, вытащил из архива видео и фото этих мест), поэтому быстро сориентировался, понял, где нахожусь, куда бежать, а главное — как оторваться от преследователей, которые у меня сейчас могут появится.

Так и есть: уже выскочили из «Проходца», крутят башкой, пытаясь понять, куда я делся.

Увидели-таки, и тут же бросились в погоню.

Я перескочил низенький, скорее уж декоративный заборчик, и рванул вперед.

— Стой, сволочь! Стой! Хуже будет!

Вот мне всегда было интересно — те люди, которые за кем-то гонятся и орут: «Стой!», действительно рассчитывают, что беглец остановится?

Эдакое психическое давление на убегающего, из-за которого он рано или поздно сдастся? В паре рубленых фраз при желании можно услышать и прямую угрозу, обещание расправы, а в случае, если ты малодушный, боязливый, то предложение для тебя будет звучать уже как «остановись и все нормально будет». Точно лучше, чем в случае, если ты продолжишь убегать….

А быть может, это такой инстинкт? Нечто вроде непреложной истины, которую осознаешь еще в детстве: если за кем-то гонишься, кричи: «Стой! А то хуже будет». Наверное, это из той же серии, если сказать нервному человеку «Успокойся» — никакого положительного эффекта это слово не произведет, наоборот, может сработать, как триггер, и человек, до этого просто нервничавший, после этого слова взорвется.

Как бы то ни было, но крики преследователей на меня не произвели никакого воздействия — я продолжал улепетывать во все лопатки. И пока делал это вполне успешно.

Добежал до здания и с разгона запрыгнул в окно (благо, от рамы тут ничего не осталось). Редом со мной, всего сантиметрах в тридцати от моей головы, из стены посыпалась труха после попадания пули.

Вот сволочи! Уже стрелять начали!

Что ж, все идет по худшему сценарию — меня решили убить. Интересно, это они с чего-то решили, что мне денег на оживление в клоне не хватит, или же даже не думали об этом? Тупо в азарте шмалять начали?

Как им все-таки моя винтовка приглянулась…

К слову, о винтовке.

Я рванул дальше, уже в самом доме. Проскочил пару комнат, выскочил в коридор, и, добежав к окну на противоположной стороне здания, распахнув ставни, выпрыгнул наружу.

Мои преследователи не парились и бежали следом. Точно так же, через здание.

Угу…

Я пересек улицу, начал шарить глазами в поисках наиболее удачного дома для моей задумки.

Да вот же он, чуть левее!

Снова с разгона влетел в окно, в этот раз закрытое, выбил его к чертям, нашумев на всю улицу, однако тут же вскочил на ноги, стащил оружие со спины, где оно покоилось всю погоню, и изготовился к стрельбе.