— А я смотрю, папка с мамкой вообще не заморачивались с тем, как тебя назвать, — хмыкнул кладовщик.

— Чегой?

— Имя у тебя, говорю, странное.

— А чего в ём странного? — пожал плечами парень. — Как батю звали, так и меня зовут.

— Так ты Рой Рой-младший? — усмехнулся кладовщик.

— Самый младший, — ответил парень, — еще два брата у меня…

— И как же их зовут? — вкрадчиво поинтересовался кладовщик.

— Да тоже в честь отца-то и назвали.

Охранник, молча слушавший разговор, не удержался и заржал в голос. Улыбнулся и кладовщик.

— А сестер у тебя нет?

Парень отрицательно мотнул головой.

— Ну да…родители бы крепко задумались, как их назвать, — рассмеялся кладовщик, но затем посерьезнел: — Значит так: номер твой 15–16. Запомнил?

— Чего еще за номер? — с серьезным видом спросил парень.

— Просто твой номер, — кладовщик уже начал терять терпение. — Будут спрашивать — будешь говорить «15–16». Понял, дубина?

Парень кивнул, хотя вопрос в его глазах так никуда и не делся.

— На! — кладовщик бухнул на «прилавок» нечто вроде автомата, явно старого, но очень даже неплохо сохранившегося. К автомату добавил несколько магазинов, а затем настала очередь того самого загадочного свертка.

— Здесь броня. Внутри рация. Смотри не потеряй! — приказал кладовщик. — Оружие пока запломбировано. Сам пломбу снять не пытайся — не выйдет. Как на рейд пойдете, тогда и уберут.

Парень кивнул.

— Все, дуй отсюда… Да не туда, дурень!!!

Парень попытался вернуться назад в очередь, но окрик кладовщика остановил его, заставил развернуться на 180 градусов и проследовать к двери, куда уже прошли его предшественники.

— Следующий!

Настала моя очередь.

— Здравствуйте. Номера нет, — с ходу заявил я.

— Руку на сканер, — буркнул кладовщик.

Я повиновался.

— 15–55, — заявил кладовщик и тут же поинтересовался: — Как зовут, боец?

— Мик… — ляпнул я, и тут же запнулся.

Что за черт? Меня ведь спросили мое имя, и я собирался его назвать. Какой еще «Мик»?

— Что? — кладовщик поднял на меня глаза и уставился в упор, заставив пока что отложить странности моего же собственного поведения на потом.

— Ричард Фэйтон, 32 года, место рождения - планета Сол-6, — выпалил я уже без всяких осечек.

— Угу, — кивнул кладовщик.

Настороженность, появившаяся в его взгляде, когда я помимо своей воли чуть не назвался чужим именем, ушла, он вновь опустил глаза к экрану терминала, который с моей стороны виден не был, и принялся изучать мою биографию.

— Угу, — повторил кладовщик спустя несколько секунд, продолжая что-то разглядывая на экране, — искали вчера знакомых, мистер Фэйтон?

— Да… — я неопределенно махнул рукой, — искал, но не нашел.

— Ясно, — кивнул кладовщик, — тогда принимай имущество, полста пятый.

— А что это за оружие, сэр? — поинтересовался я, когда передо мной появился автомат — близнец того, что получил Рой Рой.

— АК-217, — ответил кладовщик, — первая модель разработана еще в 20 веке. С тех пор, каких только модификаций ни делали, как ни совершенствовали. Фактически ничего уже от изначального автомата не осталось кроме названия.

Я кивнул. Это название доводилось слышать. Кажется, 217 использовались несколько десятилетий назад во время войн Единения — самые крупные корпорации, владеющие планетами, целыми мирами, решили, что вовсе не обязаны подчиняться Земле и жить по их правилам. Они в своих владениях устроили собственные государства, попытались ввести и собственное законодательство.

Народ взвыл, но правительство Земли начало действовать лишь тогда, когда корпораты попросту отказались платить налоги. Помнится, чиновники пыжились, что разнесут все эти конторы в пух и прах, а в результате начало войны чуть не стало концом существования центрального правительства — корпораты разнесли все склады с оружием, станции хранения амуниции и верфи, где как раз чинились, проходили обслуживание корабли правительства. Уж не помню как, но Земля наскребла звездолеты, устроила поголовную мобилизацию и, вручив в руки свежеиспеченных солдат эти самые АК-217, пошла в наступление.

Кровавая вакханалия длилась несколько лет, и постепенно Земля смогла одержать верх. Но не из-за того, что была сильнее, а потому, что корпораты сопротивлялись ей по отдельности, при этом не забывая грызться между собой.

Но к чему я? Автомат, который я держал в руках, был символом той войны, и уже тогда он считался дико устаревшим…

Теперь вот с ним предстоит бегать мне.

— Он хоть стреляет? — уныло поинтересовался я у кладовщика.

— Узнаешь, — пожал плечами кладовщик и бухнул передо мной магазины к автомату, коробку с патронами.