— Расстегни брюки и опускайся на колени, — цежу сквозь сжатые зубы, трахая ее тугую плоть. — Хочу кончить в твой прелестный ротик.

— Тимур, — стонет Катя, за секунду расправляясь со штанами. — Это еще кто? — так противно визжит, что уши закладывает.

Находясь в каком-то наркотическом состоянии, поворачиваю голову вправо. Алиса явилась — не запылилась.

Алиса

Залетаю в больницу, словно на сверхзвуковой скорости, расталкивая всех идущих мне навстречу. Слышу сзади ругательства и недовольства. Пропускаю их мимо ушей. Некогда извиняться.

Главное сейчас к отцу в палату попасть. Увидеть его живым и здоровым. Маму обнять. Почувствовать ее любовь и заботу. Полностью переключиться на свою семью, а не испытывать дрожь от прикосновений Тимура.

Не думать о нем.

Не вспоминать произошедшее.

Перепрыгиваю через две ступеньки, решив не ждать лифта. Легкие горят от быстрого бега, дыхание затрудненно. Но я все же поднимаюсь на третий этаж. К заветной палате.

Открываю дверь, замирая в проеме. Около койки сидит мама в кресле и нежно гладит отца по руке. Что-то ему рассказывает. При этом улыбка не сползает с ее лица. Она счастлива, спокойна. Для нее тяжелые времена остались позади, а вот мне еще предстоит их испытать на себе. Тьма еще не всю силу передо мной показала. Сюрпризы у нее явно имеются.

— Мамуль, — подхожу к ней со спины, положив ладошку на плечо, которую она ободряюще похлопывает. — Как папа?

— Операция прошла успешно, но он до сих пор без сознания, — надломленным голосом, но с нотками надежды. — Доктор говорит, что ничего страшного с ним уже не случится. Нужно лишь подождать какое-то время.

Поднимаю глаза на отца. Бледный, с заросшей щетиной и кругами под глазами. Дышит равномерно, без всяких аппаратов. Только в руке торчит игла от небольшой капельницы. Приборы все в норме, пикают исправно.

— Что будет потом… — сглатываю ком в горле, — когда он выйдет из больницы? Какие рекомендации?

Как будто ты сама, Алиса, не понимаешь? Естественно требующие огромных затрат. А у вас таких денег нет. Где будешь искать? Опять у него?

— Самое главное покой, — мама поправляет на папе одеяло и целует в лоб.

Любовь до сих пор греет их сердца.

— Лекарства?

— Да, — поднимается на ноги и многозначительно смотрит на меня, что пытаясь уловить в эмоциях. — Дорогостоящие лекарства. Также Антон Моисеевич посоветовал отправить Михаила в санаторий, где он сможет подправить здоровье. Но, — разводит руками в сторону, — на наших счетах денег кот наплакал. Пятьдесят тысяч еле наберется, — взгляд отвожу, так как мама глазами в душу может проникнуть и вытащить из меня очень много информации.

— Мама, — дрожу, обхватив себя руками. Все же выбегать из дома в одних шортах и майке было плохой идеей. Немного прохладно, — у отца кое-какие проблемы в фирме. Но он быстро со всем разберется, как встанет на ноги.

Пытаюсь убедить ее, что незачем ей волноваться. У нас типа все хорошо, просто небольшой казус произошел, но это не смертельно. Так, легкие трудности. Не посвящать же ее в более глубокие подробности. Тогда и маму приступ с ног повалит. Особенно от имени Тимура Воронцова.

Да я себя рядом с ним чувствую, как на пороховой бочке. Одно неловкое движение или слово, и мне несдобровать. Он никогда мне не простит прошлого.

— В каком плане трудности? — мама не отступает. — Миша что опять стал…

К чему именно отец опять вернулся, я не успеваю дослушать, так как в палату заходят улыбающийся доктор и семенящая позади него медсестра. Антон Моисеевич проверяет приборы, что-то на них переключая. Капельницу передает девушке, в миг исчезнувшей из палаты.

— Вам бы поехать домой и немного поспать, — сочувственно и с жалостью осматривает маму.

Не могу с ним не согласиться. Вид у нее потасканный. Надо в порядок себя привести, а то после пробуждения папа жену свою не узнает. Испугается.

— Побудь немного дома, мамуль, — удерживаю ее за локоть, чтобы на отказ не пошла. — С папой все в порядке. Опасность миновала. Отдохнуть тебе не помешает, — приближаюсь к ее уху. — Тем более отец должен увидеть перед собой не бледный призрак, а молодую и красивую жену, которую он сильно-сильно любит.

Похоже, мои слова возымели на нее должный эффект. Мама тут же расправляет плечи, выпятив грудь вперед. Приободряется и соглашается поехать в наш особняк на пару часиков. Вызываю ей такси. Пока машина едет, мы выпиваем по стаканчику кофе в небольшом кафе больницы. Молчим. Каждая думает о своем.