– Просто прекрасно! – Гу был само обаяние. – Можно? Он взял панель и стал рассматривать неровный край.

– Мне пришлось вырезать клинья, чтобы микробороздки не цеплялись.

Транспортные доски использовались для переброски грунта или небольших контейнеров. В большинстве случаев они были удобнее, чем руки-роботы, хотя впечатление производили меньшее. Мать Хуана переделала в доме кухню с помощью транспортов из искусственного мрамора, а потом все, что она хотела, оказывалось там, где должно быть – в холодильнике, на плите, на разделочной доске – именно там, где ей нужно. Обычно микробороздки не умеют передвигать предметы быстрее, чем дюйма два в секунду.

То, что говорила Сянь, дало Хуану идею. Может быть, покоробленная доска и не сломана. Он стал вводить размеры в программу механики…

Но Роберт Гу уже вроде бы знал, что может делать этот прибор.

– Можно увеличить прилагаемую силу втрое, если подрегулировать вот здесь. – Он скрутил доску, и та треснула, как трещит керамика, если ее согнуть почти до излома.

– Постойте! – Сянь потянулась спасать свой проект.

– Я ее не сломал. Так даже лучше будет. Пойдемте, я вам покажу.

Говорил он открыто, дружелюбно – но уже уходил прочь.

Сянь погналась за ним, но повела себя не так, как ребенок, когда кто-нибудь схватит его вещь. Она пошла рядом с Гу, наклоняя голову, чтобы взглянуть на сломанную транспортную доску.

– Нет смысла использовать механическое преимущество с аккумуляторами, рассчитанными всего лишь…

Дальше пошла математика; Хуан просто все сохранил.

Проходя мимо Рэднеров, Гу выбросил правую руку и ухватил банку металлических бусин, которые использовали Фред и Джерри для своего планетария.

– Эй!

Братья вскочили и устремились за ним, почти ничего не говоря вслух. Ученики из «образования для взрослых» были вроде неприкасаемых, Никто к ним не лез, и они никого не трогали.

Джерри – » Хуану: «sm» Мы что-то не увидели, Хуан? «/sm»

Фред – » Хуану: «sm» Да, что ты ему сказал? «/sm»

Хуан сделал шаг назад и поднял руки, показывая, что он ни сном ни духом.

Почти ни сном ни духом. Проходя мимо его стола, Гу мотнул головой, показывая подбородком на вход тента.

– Ороско, пусть от вас будет польза. Добудьте мне ток в линию.

Хуан прошел вперед. В кампусе были источники переменного тока 110 вольт, хотя в основном в помещениях. Он поглядел на карту коммунального хозяйства и увидел большую стрелку, указывающую на газон. Эта розетка использовалась для питания при переконфигурации зданий, когда нужна была лишняя аудитория. И при ней имелся тридцатифутовый удлинитель. Хуан побежал туда и протянул линию по свежескошенной траве.

Теперь все ребята – кроме группы Шлей, у которой вдруг стали нормально летать самолетики, – шли из-под тента вслед за Гу и его спутниками.

Автомобиль, движущийся по развязке, плавно остановился у бордюра: миз Чамлиг вернулась с перерыва на ланч.

Роберт Гу подошел, прямо за ним с расстроенным видом спешила Сянь. Приятных звуков Гу больше не издавал. Он выхватил силовой шнур из руки Хуана и вставил в универсальный разъем доски, обойдя пакеты аккумуляторов, которые использовала Сянь. Наклонил доску, высыпал металлические бусинки Рэднеров в отверстие на верхней грани.

Чамлиг уже вышла из машины:

– Что здесь про…

– Мой проект из мастерской, Луиза. Достало меня это «внутри нет деталей, обслуживаемых пользователем». Хочется посмотреть, что же там есть.

Он оперся на капот машины и провел пальцами по напечатанным словам, запрещающим клиенту лезть внутрь. Дети сбились в кучку, глядя большими глазами. Хуан никогда не слышал, чтобы в Фэрмонте кто-нибудь спятил. Роберт Гу творил историю.

Старик приставил транспортную доску к автомобилю. Где же ваш боевой лазер, мистер Супермен? Гу посмотрел вдоль края доски, потом глянул направо, на братьев Рэднер.

– Ребята, честное слово, не стоит там стоять. Сю Сянь отчаянно кричала на близнецов:

– Назад, назад!

А к Хуану стали приходить совершенно невероятные ответы от программы механики, и он отпрыгнул от транспортной доски. Роберту Гу не нужен был боевой лазер – для этой работы у него был сейчас инструмент не хуже.

Гу включил доску. Раздался звук, будто разорвали ткань, только громко, этакий звук грома судьбы. В двадцати футах от машины, где только что находились Рэднеры, стояла олеандровая изгородь, некоторые ветки – толщиной с Хуанову руку. Белые цветы заплясали, как на ветру, одна из веток треснула и рухнула на тротуар.