— Конечно же, нет. Ты думаешь, я бы шутил над своим диабетом? Эйдин, это не то, с чем можно шутить. Это очень серьезно.

Именно.

— Ты прав, извини. — Я обернулась и уставилась на братьев. — Диабет — это не шутка.

— Да, — послышался Кейн из-за моей спины.

Алек прорычал:

— Он прямо сейчас показывает нам палец.

Кейн положил руки мне на плечи.

— Они лгут; ты не можешь доверять им, Эйдин.

Я простонала:

— У меня еще даже нет своего ребенка, но я уже разнимаю хороших и плохих детей.

Нико ахнул:

— Если кто-то из нас хороший, то это я или Дэмиен — Кейн ублюдок.

— Эй! — огрызнулась я. — Не говори так.

Бранна расхохоталась.

— Вот так все и начинается.

Я застонала, закрыла лицо руками и проигнорировала всех, когда они начали смеяться надо мной. Кейн обнял меня сзади за грудь и прижался своей головой к моей. Ублюдок тоже смеялся.

Я боролась с улыбкой, когда он повернул меня в своих объятиях и наклонился, прижимаясь своим лбом к моему.

— Это означает, что мы должны начать любить друг друга… по крайней мере, настолько, чтобы не убить.

Я фыркнула:

— Тогда тебе лучше хорошенько постараться не злить меня.

Кейн фыркнул и притянул меня к своей груди. Он скользнул руками вниз по моим рукам и положил свою голову на мою. Я подняла руки и обняла его в ответ, что было чертовски странно. Я никогда не обнимала Кейна.

Никогда.

Это было довольно грустно, учитывая, что я занималась с ним сексом, но никогда не обнимала его.

— Вы когда-нибудь видели их такими вежливыми? — услышала я, как Кила пробормотала всем вокруг.

— Нет, — ответил Райдер в ответ. — Двадцать евро на то, что это продлится только до утра.

— Эй, — сказала я, отстранившись от Кейна, и повернулась лицом к своей семье. — Не сглазьте. Это редкое событие.

Все засмеялись.

— Хорошо, значит, у вас с Кейном будет ребенок. Твои братья знают? — спросила меня Брона.

Мое хорошее настроение мгновенно улетучилось. На удивление я не подумала рассказать своей семье о ребенке…

Я покачала головой и громко застонала:

— Не хочу даже думать о том, чтобы рассказывать им.

Бранна широко раскрыла глаза.

— Твои братья не знают… А отец знает?

Я поморщилась.

— Нет… Я надеялась, что мне не придется никому из них рассказывать.

Кейн подошел ко мне и нахмурился.

— Почему нет? Тебе двадцать восемь.

Я ничего не ответила, поэтому Бранна рассказала ему обо всем вместо меня.

— Беременость — не проблема; проблема будет в том, кто папочка.

— Почему у них должны быть проблемы со мной? Они даже не знают меня, — растерянно спросил Кейн.

Кила фыркнула и сказала:

— Это не совсем так.

Все братья посмотрели на Килу и в унисон произнесли:

— Объясни.

Кила посмотрела на меня, ожидая разрешения, и я пожала плечами.

— Говори, рано или поздно они узнают.

— Примерно через год после того, как Нико и Брона начали встречаться, на одном из боев Нико в каком-то клубе в городе, старший брат Эйдин вышиб все дерьмо из Райдера за то, что тот случайно выбил напиток из его руки. Вы трое начали выбивать дерьмо из него и его братьев, и все это прервал ее отец, который пришел посмотреть на бои. Ее семья на самом деле состоит в UFC12.

Кейн резко повернул голову в мою сторону.

— Твои старшие братья Джеймс, Харли и Данте Коллинз?

Я пожала плечами.

— Ага.

Все братья уставились на своих девушек.

— Почему ты никогда не упоминала об этом? — рявкнул Нико на Брону.

Брона пожала плечами.

— После того, как они почти превзошли вас четверых той ночью, вы сказали нам больше никогда не говорить о них и даже не упоминать о драке, поэтому мы и не говорили. Что хорошего было бы в том, если бы вы узнали, что мы дружим с сестрой братьев, которых вы ненавидите?

Кейн закрыл лицо руками и застонал.

Я положила руку ему на плечо.

— Все будет не так уж плохо.

— Будет, — вздохнул Нико и покачал головой. — Если твои братья не убьют его за то, что он сделал тебя беременной, то это сделает твой отец.

Глава 11

— Ты в порядке? — спросил меня Кейн на следующее утро, когда я села на пассажирское сиденье его машины.

В порядке ли я?

Я еду, сказать отцу и братьям, что беременна и что отец ребенка принадлежит семье братьев, которых они страстно ненавидят.