— Они быстро пролетят.

Я проворчала:

— Не тогда, когда ты беременна.

Калеб рассмеялся, но ничего не ответил.

— Итак, — начала я, — что ты натворил, чтобы застрять здесь в пятницу вечером?

Калеб ухмыльнулся.

— Меня застукали в раздевалке для девочек с Шарлоттой Прайс.

Я прищурилась.

— Пожалуйста, не говори, что ты делал то, о чем я подумала.

Калеб поднял руки.

— Учитель, который поймал меня, ничего не видел, потому что я вытащил… Имею в виду, я вышел до того, как они смогли увидеть хоть что-то. Нет доказательств, нет проблем. Я получил наказание за то, что был в раздевалке для девочек, а не за то, что трахнул Шарлотту.

Грязный, маленький ублюдок.

— Презервативы оставляют в школьной приемной не просто так, надеюсь, ты это знаешь.

Калеб продолжил ухмыляться.

— Знаю.

Я покачала головой.

Все мужчины одинаковы.

— Вы действительно собираетесь держать меня здесь до шести, мисс?

Я посмотрела на часы на стене и увидела, что было только без двадцати шесть. Я хотела уйти так же сильно, как и Калеб. Поймала его взгляд и строго посмотрела на него.

— Если кто-нибудь спросит, ты вышел из этой школы только после шести. Понял?

Калеб встал и отдал честь.

— Вы великолепны, мисс.

— Знаю.

Калеб рассмеялся, перекинул сумку через плечо и направился к двери.

— Ты пойдешь пешком или за тобой заедут родители? — спросила я, ради своего собственного душевного спокойствия.

— Мой отец на парковке.

Я кивнула.

— Хорошо, иди.

— Увидимся, мисс.

Я улыбнулась, затем посмотрела на свою сумку, когда Калеб почти выбежал из комнаты. Когда больше не слышала его шагов по коридору, я собрала все свои вещи. Я двигалась со скоростью улитки, потому что устала. И была готова к тому, что этот день закончится. Собрав свои вещи, я перекинула ремень сумки через плечо, застонав под тяжестью. Вздохнув, я отошла от своего стола и направилась к двери кабинета.

Посмотрела туда, куда шла, и ахнула, когда поняла, что не одна. В дверях класса стоял мужчина. Знакомый мужчина.

— О, привет.

Мужчина улыбнулся.

— Привет, Эйдин.

Я уставилась на мужчину, и внезапно тошнотворное чувство сжало мой желудок. Я узнала в нем человека, с которым коротко разговаривала в больнице, а затем в пабе несколько недель назад.

Что, черт возьми, он здесь делает?

— Могу я Вам помочь…?

— Филипп.

Верно, он уже представлялся мне раньше.

— Простите, Филипп. — Я улыбнулась, изобразив искренность на своем лице. — Я могу Вам помочь?

Он кивнул.

— Да. На самом деле ты можешь мне очень помочь.

Могу?

Я нахмурила брови.

— Хорошо, чем я могу Вам помочь?

— Ты можешь присесть, чтобы мы могли немного… поболтать?

Нет.

Это было первое, что закричали мой разум и внутренности.

— Мне очень жаль, сэр. Сейчас нерабочее время, и поскольку у Вас нет ребенка, который находился бы под моим присмотром в школе, вам придется назначить официальную встречу.

Филипп усмехнулся:

— Извини, я сформулировал это как вопрос, но это должно было прозвучать как требование.

Требование?

— Прошу прощения? — спросила я, покачав головой.

Филипп посмотрел на мой стол и улыбнулся.

— О, я вижу, ты получила мои цветы.

Я уставилась на букет, который был доставлен в мой кабинет несколько недель назад. Многие цветы завяли, но так как мне очень понравилась композиция, я купила новые цветы и сохранила букет.

— Вы послали их? — ошеломленно спросила я.

Филипп кивнул.

— Конечно, после того как я впервые встретил тебя в больнице в то утро, я отправился и купил цветы, чтобы поздравить тебя с беременностью. Не мог поверить, что ты беременна, хотя знал об этом уже несколько недель.

В тот момент я была так напугана, что понятия не имела, кто этот человек.

— Кто Вы такой?

— Если сядешь, я с радостью отвечу на твой вопрос.

Каждая клеточка моего существа велела мне убираться подальше от этого странного человека и как можно быстрее.

Я твердо стояла на своем.

— Не хочу садиться. Я Вас не знаю и была бы признательна, если бы Вы немедленно покинули этот кабинет.

— Боюсь, я не смогу этого сделать. Не тогда, когда ты наконец осталась со мной наедине.

Прошу прощения?

— Что? — спросила я, отступая на шаг.

Филипп улыбнулся, входя в мой кабинет. Я наблюдала за его лицом и заметила, что покрытая шрамами сторона его лица не двигается, что делало его улыбку еще более жуткой.