[4] Латынь. «Через тернии — к звездам»

[5] В данном случае у Тома имеются только личные воспоминания Пискунова, не всегда точные.

[6] В СССР Як-34 (альтернативный) относили к классу «административных самолетов». Рассчитанный на четырех пассажиров и летающий с крейсерской скоростью больше восемьсот километров в час, самолет напоминал уменьшенный Як-40 (с 2 двигателями вместо трех) и немного — «Лирджет» 24

Deep State[1]

Чтобы быть справедливым возмездье могло,

Только злом воздавать подобает за зло

Фирдоуси

На сошедшего с борта «Звезды Техаса» пассажира никто не обратил никакого внимания. Тем более, что он ничем не отличался от всех остальных пассажиров, вернувшихся с отдыха на Гавайских островах. Обычный турист, которых в сезон в порту можно встретить тысячами. Единственным отличием его от множества остальных можно было счесть небольшой багаж. Ну и то, что он не стал сразу спешить на стоянку такси, а подождал, как решил бы наблюдатель со стороны, заранее заказанное. Такси привезло клиента к небольшому домику на окраине Голливуда и уехало, бесследно исчезнув среди своих собратьев где-то в городе. А бывший пассажир в это время спокойно подошел к двери, которая тотчас же распахнулась сама, словно управляемая автоматикой.

— Привет, Гном, — поздоровался приезжий.

— Привет, Апач. Входи, — ответил встречающий. Развернулся и потопал в гостиную. Гость последовал за ним, не забыв захлопнуть и проверить, закрыта ли она.

— Присаживайся, — предложил Гном, огибая стоящий по центру комнаты стол. Сел сам, дождался, пока сядет Апач. Выдвинул ящик стола и начал выкладывать на столешницу последовательно документы, подмышечную кобуру, ремни крепления, пистолет «Вальтер» ППК, пачку патронов и запасной магазин к нему.

— Твое. Права и документы на прокат машины, оружие. Знаю, ты предпочитаешь «Браунинг», но сейчас для тебя скрытность важнее. И это… — Гном исподлобья посмотрел на сидящего напротив собеседника. — Думаю, напрасно ты такой позывной взял. Очень откровенный намек на Джеронимо[2] получается.

— Намек к официальному следствию не пришьешь, — усмехнулся Том, начав снаряжать магазины. — Но мне как раз надо такой намек дать всем моим врагам.

— Будешь мстить? — осклабился Гном.

— Как думаешь? Пошучу? — зеркально повторил его гримасу Том. — Я им Лиззи не прощу. И попытку убийства моей жены — тем более. Твои предки в этом случае вырезали всех противников под корень.

— Было, — согласился Гном. — Только вот теперь стали мирной европейской провинцией. Может надо было поменьше местью увлекаться?

— Знаешь, мы с тобой, конечно, цивилизованные люди, но не хотелось бы мне жить во времена, когда придется «возлюбить врага своего более чем себя».

— Это хорошо, что тебя никто из служителей церкви не слышит, — засмеялся негромко Гном.

— Капеллан Кац меня бы благословил, — отмахнулся Том.

— Это да, он бы еще пару рюмок за твой успех принял.

— Скорее пару бутылок, — ответил Том, заряжая пистолет. — Остальное, как и договаривались?

— В машине. Ждут тебя вот по этому адресу, — Гном показал бумажку, подождал, пока Том прочтет и тут же сжег.

— До новой встречи, — пожимать руки два бывших десантника и бывших агента АНБ не стали. Кивнув на прощание, Томпсон вышел через вторую дверь во двор, где его уже ждал прокатный автомобиль — не новый Джи-Эм-Си «Юкон»[3], выпуска, по виду, года шестьдесят шестого.

Машина завелась без проблем и тянула ровно, словно новенькая. Даже не верилось, что Гном взял ее в прокате. Впрочем, Том и не собирался ездить на ней слишком долго, как и пользоваться приготовленным Гномом снаряжением. А все потому, что Гном долго работал с Сэмом Кошеном. Может это и слишком, но как говорится: «Если у вас мания преследования, это еще не значит, что за вами никто не следит». Поэтому лучше будет отъехать на пару десятков миль, найти нужную точку и сменить транспорт, а заодно и личину. Выехав на трассу, он включил радио. Словно подслушав его мысли, на музыкальной волне включили очередной хит от «Черной субботы»:

— Бросил женщину — не может отвести от черных дум

Сам не свой, считают люди — вечно мрачен и угрюм

Мысли кружат бесконечно, безо всякой пользы мне

Как бы разум успокоить? Или сгинет он в огне?

Не поможешь мне прийти в себя?[4]

Параноик, а как же. Только вот береженного как известно не только русским Бог бережет, а не береженного конвой стережет.

После того, как узнав о смерти Мэрилин, Том вернулся домой, он с трудом верил даже самому себе…

— Привет, Том, — в отличие от Джона Лиззи звала его по имени. — А твои прогуляться пошли, поэтому твой подарок пока ем только я. Где ты только купил настоящий «Баскин — Роббинс»

— Мой подарок? — уловив удивление в голосе Тома, Чикконе показала ему упаковку от мороженого. Настоящую упаковку от настоящего американского мороженного, которого здесь быть не могло и которое Том никому не заказывал. — Много съела? — сообразив, что произошло, побледневшая Лиззи уже пыталась вызвать у себя рвоту. Но, похоже, было поздно. Побледнев еще больше, она упала и потеряла сознание.