Шрифт:
Посмотрев на Эль, я слабо улыбнулась. Моя бабушка – единственная, ради кого я вернусь в город.
Перспектива уехать в колледж и оставить ее здесь, если она к тому моменту все еще будет жива, представлялась практически немыслимой.
Я потерла глаза под очками, затем положила форму в шкафчик. Однако, заметив что-то, подняла взгляд.
Что это? Прищурившись, взяла с верхней полки плюшевую игрушку и замерла в замешательстве. Как она сюда попала?
Я огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за мной, а потом посмотрела на Эль.
– Ты положила ее в мой шкафчик?
Она перевела взгляд с игрушки на меня, покачав головой.
– Не-а. Понятия не имею, что это вообще. Дракон с острова Комодо?
Изучая серого зверька, обратила внимание на его когти, зубы, хвост, шипы вдоль позвоночника, морду со злобным оскалом…
– Годзилла, – пробормотала я и засмеялась.
Кто ее принес?
В следующую секунду улыбка сползла с моего лица. Я смотрела «Годзиллу» вчера. Думала, что одна в кинотеатре. Кто-то видел меня?
Это всего лишь совпадение, не так ли?
– А тут что? – Эль приподняла листок бумаги со злаковым батончиком, прикрепленным к лапе игрушки. Она прочитала записку:
– «Закат в 18:38».
Я резко вскинула голову.
Девушка пожала плечами.
– Подарок прислал тот, кто осведомлен, что сейчас Йом-Кипур [7] .
В маленьких городках вроде нашего все знают еврейских детей.
И чернокожих. И бедных.
Нас меньшинство в Тандер-Бэйе, поэтому мы выделялись среди остальных.
7
В иудаизме самый важный из праздников, день поста, покаяния и отпущения грехов.
Прислать эти вещи мог любой. Соблазн оставить батончик был велик. Я не проверила, во сколько сядет солнце, чтобы понять, когда можно будет принимать пищу, и ничего с собой не принесла для перекуса после игры, поэтому проголодалась.
Вдруг заметив черную полоску картона, привязанную лентой к хвосту, сорвала ее.
Билет на одно лицо
Эмери Скотт
Л-348
Моя рука дрожала, пока я раз за разом перечитывала текст. Черная бумага с витиеватым серебряным узором по краю и порядковым номером каждого проданного билета на ежегодное мероприятие была мне знакома.
Это…
– Серьезно? – выпалила Эль, выхватила билет из моих рук и уставилась на него. – Приглашение от выпускника?
Я открыла рот, собираясь ответить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Спальную вечеринку для выпускников устраивали каждый октябрь. В этом году она должна состояться сегодня. После баскетбольного матча. Другие ученики могли посетить ее только по приглашению выпускника, и то каждому было разрешено позвать лишь одного человека.
Кто-то из старшеклассников потратил свой пригласительный на меня?
Наверняка это ошибка.
– Забирай, – сказала я Эль.
Я туда ни за что не пойду. Это ловушка.
Девушка подержала билет в руках еще немного, затем со вздохом вернула его.
– Как бы заманчиво ни звучало, тебе он нужнее.
Сжав билет в кулаке, я хотела бросить смятую бумажку на пол, но Эль перехватила ее и сунула между двумя пуговицами моего пиджака.
– Построиться! – выкрикнула тренер.
Отбиваясь от девушки, я процедила сквозь зубы:
– Перестань, черт побери. Я не пойду.
– Оставь на случай, если передумаешь, – прощебетала она, а потом добавила шепотом: – Беспокоиться же не о чем? Тебя ведь не по-настоящему запрут с ними в одном помещении.
С ними. Эль имела в виду старшеклассников.
Правда, когда она это сказала, на ум пришли лишь четверо.
Искоса смерив ее взглядом, я швырнула Годзиллу в шкафчик и достала флейту.
– Он такой милый! – проворковала Эль, словно речь шла о сладком, прелестном малыше.
Я тихо засмеялась. Не уверена, кого именно она заметила, однако могла догадаться.
Уилл Грэйсон пробежал по корту, ведя мяч, сделал передачу центровому, устремился вперед, опять поймал мяч и отправил его точно в корзину. Едва тот проскользнул в сетку, на табло прибавилось два очка. Толпа воодушевленно зааплодировала. Дав ему пять, Майкл Крист пересек площадку, проскользнул перед форвардом команды противника, перехватил мяч и бросил Каю.
– У-у-у! – закричали вокруг меня.
Вытерев пот со лба, я увидела, что Уилл приподнял майку и сделал то же самое.
Мой взгляд против воли скользнул по его обнаженному животу. Кожа парня казалась золотистой, а выпуклости подтянутого пресса были заметны даже отсюда. Мои щеки вспыхнули; я отвела взгляд. Темно-синий – идеальный цвет для него.