— Хватит болтать. Давайте амулет и выходим.

Рем-Таль извлёк из кармана странное украшение, действительно напоминавшее кусок треснувшего зеркала на цепочке. Медленно-медленно — издевается, не иначе! — надел его мне на шею. Ладони как бы невзначай коснулись плеч.

— Держитесь рядом, я же тоже перестану вас замечать.

— Вообще?! — удивлённо коснулась зеркального осколка. Не чувствуется ничего особенного, надеюсь, Рем-Таль меня не разыгрывает. По сути, о существовании магии в Криафаре до этой поры я знала теоретически, за исключением разве что эпизода с излечением шрамов на руках.

— Почти. Увидеть можно, если присматриваться и знать, кого искать. Но внимание просто смотрящих будет словно отражаться от вас.

— Какая ценная вещица.

— Из закрытого хранилища. Доставать её без указа Вирата, подтверждённого печатью — противозаконно.

— Настолько испугались раскрытия своих маленьких грязных тайн, что решили рискнуть? — ну зачем я его дразню, мне с ним ещё ехать через пустыню, да и время поджимает! А я…

— Разумеется, нет, Вирата, — серьёзно ответствовал Рем-Таль. — Просто хочу выполнить вашу просьбу о помощи со всем старанием. Хочу вас…

— Что? — несколько растерянно переспросила я, а Рем-Таль повысил голос и открыл дверь:

— Хочу вас попросить заботиться о состоянии своего здоровья, Вирата. Отдыхайте. Я передам ваше пожелание Вирату.

Я вышла тоже. Покосилась на неподвижно стоящего, точно оловянный солдатик, стражника.

Видит или не видит? Рем-Таль двинулся прочь, и не оставалось ничего другого, как поспешить за ним.

* * *

Ехать на камале без паланкина — это, скажу я вам…

Удовольствие небольшое. Во-первых, у него спина широкая, а худосочной Крейне не мешало бы заняться растяжкой. Во-вторых, я и на лошади-то каталась всего несколько раз, подозреваю, что от постоянной качки даже при относительно небольшой скорости передвижения завтра чудовищно заболит всё, что ниже рёбер. В-третьих, он пахнет! Отвратительно плохо пахнет, и даже какие-то сладкие ароматические снадобья, которыми щедро полита жёсткая бордовая шкура, не меняют ситуацию, даже наоборот — так ещё тошнотворнее, потому что камаловые «духи» и масло оливника, предназначенное для защиты кожи от ожогов, добавляют нотку гнилостной сладости.

А вот Рем-Таль — подтянутый, с прямой спиной — никаких неудобств, кажется, не испытывает. Привычный. Повинующийся натяжению поводьев, камал хмуро улёгся передо мной — кажется, Страж придерживал его ногой — и я вскарабкалась, подумав, что свободное время во Дворце надо занимать не пьянством в кампании всяких лупоглазых задохликов, а полезными делами, например, верховой ездой.

С одной стороны мне хочется потребовать палантин и комфорт, достойный королевы. С другой — не хочется показаться слабой. И я терплю.

— Рем-Таль! — кричу, стараясь сделать независимый вид. — А что там случилось вчера со стражником? Я слышала, во Дворце произошло убийство.

— Убийство, Вирата? — неторопливо идущий впереди зверь останавливается, поджидая моего, ещё более медлительного и неповоротливого зверя. — Почему вы так решили? Произошёл несчастный случай. Укус скорпиутца.

— И часто по дворцу разгуливают ядовитые твари пустыни?

— Первый раз за последние лет десять, насколько я помню.

— Как мог скорпиутец проникнуть внутрь?

— Как угодно. Дворец не закрытая цитадель.

Глаза Рем-Таля непроницаемы и спокойны.

— В пустыне подобных существ миллионы. Вы же видели сами. Иногда они проникают в мир людей.

— Кто он был, этот погибший стражник?

— Позвольте спросить, а почему вы спрашиваете?

— Извольте ответить? — в тот ему проговорила я.

Мы снова смотрим друг другу в глаза. Не знаю, почему, но мне так хочется его уязвить. Увидеть его эмоции, его чувства. Даже его ярость.

— Диок Страм, сорок семь лет. Служил во дворце уже двадцать лет. Был надежным человеком, не раз получал награды за свой труд. Женат, двое детей. Они получат компенсацию презренным заратуром, естественно. Вас что-то ещё интересует?

"Да!" — хотела бы я сказать, но не говорю. Я никому не могу доверять, я даже своим собственным ощущениям, своим собственным глазам и ушам не доверяю. Но мне почему-то не по себе.

До пирамиды мы добираемся без приключений: лизарды, випиры и скорпиутцы и прочие решают обойти нас стороной. Жилище магов, хранилище божественных сущностей угрожающе чернеет на фоне матового золота песка и камня впереди в каких-нибудь трёх сотнях шагов. Оно огромно, а я знаю, что это — только верхушка. Остальная часть скрыта под землёй.

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить нарисованный собственноручно план. Причудливую вязь подземных ходов, предназначенных для того, чтобы праздные и любопытствующие не тревожили духов-хранителей, помню отчего-то прекрасно — я рисовала его, ориентируясь на один из лабиринтов-обводилок для младших школьников, и он так долго висел, прикреплённый к краю компьютера.

Удобное кресло, в которое можно забираться с ногами. Свет из окна, бьющий прямо в глаза — надо задвинуть жалюзи. Клетчатый пред. Стеклянная коробка сбоку — аквариум? Кружка с кофе с надписью… Надписью… Прикосновение маленькой тёплой руки, вызвавшее невольную улыбку. Сейчас я вспомню всё, вот прямо сейчас…