— И вы построили целый корабль? Офигеть. — Протянула Алина.

— Да. И у нас команда, которая может и умеет таким кораблём управлять. Так что, когда меня пригласили в эту экспедицию консультантом, мы с Генри и Митяем сразу решили, что они будут держаться начеку и если что, прилетят за мной.

— А Димитр тоже знал? — Поинтересовалась Ксения.

— Нет. Думаю, они сказали ему после моего отлёта. Не потому, что мы скрывали. Мы до последнего надеялись, что никого не придётся вмешивать.

— Вообще-то это я ему рассказала. — Призналась Ксения. — Встречалась с Зои перед отлётом.

— Это неважно. — Лука пожал плечами. — Важней, что они тут.

— Хватит трепаться! Следи за катером, мы почти подлетели! — Заговорил Фанчик.

— А ты следи за языком. А то по космосу побежишь своими ногами. — Ответил ему Лука.

— Короткая же у тебя память! — Фанчик криво усмехнулся и посмотрел на Ксению в упор. — Вообще-то если бы не я, нифига бы он за вами не прилетел! Это я ему помог! Он меня сам о помощи просил!

— Ты это уже говорил. — Сказала Ксения. — Дважды.

— А мне кажется, будет не лишним повторить! А то ты всё время забываешь!

— Я помню.

— Я ведь помог? — Фанчик обратился к Луке. — Без меня бы ты не справился?

— Да. — Нехотя ответил Лука. — Сам бы я так быстро не справился. Фанчик молодец. Помог мне всех отвлечь.

Ксения смотрела, как на лицо Фанчика снисходит показательная скромность.

— Спасибо ещё раз. — Сказала Ксения.

— Внимание! Начинается стыковка катера. Оставайтесь пристёгнутыми. — Сообщил голос корабля.

— Стыковка? — Удивилась Ксения, тут же забыв про Фанчика.

— Да. На корабль этот катер не поместиться, у нас там свои катера. Один из них, кстати, принадлежат Ахлейну.

— Да у вас просто всеобщий заговор! — Невольно восхитилась Ксения. — А я и не знала.

— Да, ты не знала. — Лука грустно улыбнулся.

Они оба прекрасно понимали, почему Ксения не в курсе. Потому что она не хотела ничего знать, избегала их всех, как огня. Даже на сообщения не отвечала, чего уж там говорить о разговорах и тем более о встречах.

Катер тем временем пристыковался, они отстегнулись и собрались переходить на корабль.

Ксения шла первой. Стыковочный коридор был совсем коротким, всего метра три в длину. И серый люк, за которым корабль и все те, кого она так тщательно избегала, всё ближе. Много людей… их так много.

Ксении хотелось остановиться и передохнуть, но в спину дышала Алина. Коридор был слишком узким, чтобы идти рядом, а задерживаться ей вряд ли кто позволит.

Нельзя же просто встать?

Сердце почему-то билось всё сильней. Даже больно стало.

Ксения всё же остановилось.

— Ты чего? — Тихо спросила Алина.

А она даже ответить не могла. Вначале было очень неприятно от себя самой, ну, что она такая… никакая, а потом стало всё равно. На всё плевать. Было так плохо, что Ксения даже забыла, что она не одна.

Она очнулась, когда её кто-то обнял. Поняла глаза. Лука. Конечно же, Лука.

Они стояли в катере, в Алина и Фанчик уже топтались в конце стыковочного коридора, у входа на корабль.

Ксения не помнила, как и когда вернулась на катер. Как шла, что ей говорили, что она отвечала. Просто словно выпала на время из жизни в небытие.

— Извини. — Сказала Ксения.

— За что?

— Что я такая… никакая. Самой от себя тошно.

Лука без тени сомнения ответил:

— Ты замечательная, разве я не говорил?

— Ты говоришь это, конечно, чтобы что-то сказать. Но я не сержусь. Я понимаю, что ты…

— Что? Должен говорить приятное?

Ксения посмотрела ему прямо в глаза. Так не хотелось видеть в них жалость!

Лука взгляд не отвёл. К счастью, жалости в нём не было, зато он явно волновался.

— Я… я чувствую себя какой-то неполноценной. — Призналась Ксения.

— Вот как?

— И бесполезной.

— Не понял. В смысле, бесполезной?

— Пока мы с Алиной были на поверхности, только она и делала… столько всего придумала, всегда толкала нас вперёд. А я — как пустое место. Никакой от меня пользы. Я это не для того говорю, чтобы ты меня жалел. Просто вот поэтому я бесполезная.

— Это не так.

Ксения поморщилась и Лука замолчал. Осторожно заговорил через время.

— Ты ведь мне не поверишь? Подумаешь, я просто так говорю, потому что именно так положено утешать в подобных случаях. Так ведь?