– Я предательство не прощаю, запомни это, и у нас с тобой только два выхода. Или развод, или я становлюсь вдовцом. Итак и эдак, меня вполне устраивает.

После этого отключил телефон и правил дальше. Я тут свободу получаю, а мне не дают. Я зол. Вообще я клятвам верен, пусть тут не я давал, но пока изображал заботливого мужа с Ниной, налево не гулял, а сейчас всё, уже почти можно, и мне тут вдруг препоны ставят? Это что вообще такое?!

Вот так добрался до Москвы, утром посетил сначала разборку, куда сдают разбитые авто, и выкупил два дорогих салона, чистых и новых, из двух соберу салон для своего вертолёта. Потом встретил с хозяином той машины, что выбрал, проверил, состояние хорошее, январь две тысячи двадцать второго года, пробег меньше трёх тысяч, и купил. Деньги на счету, в банке перевёл тому на счёт, дальше регистрация в ГИБДД прошла, госномера я получил, страховку, и гулял по Москве до самого вечера. Хотя часа четыре поспал. Даже в гостиницу заезжать не стал, вечером нашёл дом, где квартира стоит пустая, и давно, вскрыл, уже стемнело, выспался, даже душ принял, освежился, и покинув территорию столицы РФ, сразу полетел к Донецку. За час до рассвета прибыл, всё рассчитал. Дальше погулял, добрался до стоянки у гостиницы, и вот на своей «Газели» качу к зданию штаба, наружка продолжила работать, но попыток остановить меня не было. Машину поставил на парковке, и дальше к начальнику. Тот уже был на месте, совещание готовилось пройти, там полковник представил меня остальным офицерам и сотрудникам, да и было всего шесть офицеров, включая зама по отделу, и трёх подчинённых сержантского состава, включая одного прапора. А пока меня прикрепили к заму, в звании майора, чтобы тот ввёл в курс дела и подучил меня. Также мне выделили отдельный стол, комп, пора начинать входить в курс дела. Мне интересно узнать, чем отдел занимается. Хотя по названию вроде понятно, но это же военные, тут иногда наименование даже близко не отражает суть дела. Секретность.

В общем, пока меня вводили в курс дела, позвонил адвокат, Нина всё подписала, та видимо успела меня изучить, и поняла, что я ничуть не шутил. В моих словах действительно шутки или угрозы не было, простая констатация факта. А дочку Губарева воспитают дед с бабушкой, раз уж так активно в нашу жизнь вмешивались. Знаете, я пытался, вот честно пытался поставить себя на место Губарева, но не смог, чужие мне эти люди. Чтобы я ранее не говорил, это было преувеличение. Из плюсов, Нина хороша в постели, очень хороша. Это всё. В остальном это наглая и бесцеремонная особа, которая желала знать всё чтобы за день со мной не произошло, контроль неслабый. Причём та рассказывала маме, я хотел проверить что дальше будет, а чуть позже уже соседки обсуждали эти наши темы. Терпло, что она, что бывшая тёща. Хотя тесть неплох, тихий алкоголик, каждый день чекушку покупает и незаметно посасывает. Компании тот не любил, да и делится тоже. Вот так выслушав адвоката, тот сегодня подаёт моё заявление в суд, и дальше только ждать. В случае получения разрешения на развод, в течении трёх дней посетить ЗАГС, и оформить бумаги. С решением суда там проблем возникнуть не должно. Ждём. Убрав телефон, я продолжил вникать в особенности работы отдела, майор оказался вполне неплохим учителем, чую через его руки прошли все другие офицеры. А к вечеру я уже без особых проблем составлял аналитику и прогноз на ближайшие дни, майор проверил, и одобрительно глянув на меня, поставил свою резолюцию, и пропустил дальше. Вообще я у того стажироваться должен был месяц, тот сам скажет, когда готов буду, но я быстро вникал. Может и недели хватит. Ну а вечером проставился в ближайшем ресторанчике, офицеры намекали, всё же должность новую получил. Закончили мы в полночь, начальник отдела и его зам чуть раньше ушли, такси прибыли, так что пси-лечением освежившись, убрав алкоголь из крови, покинул Донецк, привычно сбросив наружку, и полетел к Геленджику. А я не собираюсь ночевать в столице ДНР, у меня есть квартира, два часа лёту, и я на месте. Меня это вполне устаивает. Даже посадку совершал на пустыре у очистных, рядом с жилым комплексом, первым, и за пять минут доходил до своей квартиры.

Про следующие три дня особо и сказать нечего. До дня суда ещё шесть дней, уже отпросился у полковника на этот день, и я входил в курс дела по службе. Майор Величко, зам начальника отдела, глядя как я ударными темпами осваиваю новое для себя, сказал, ещё дня два-три и он, устроив проверку, подтвердит, что я уже квалифицированный специалист. Штаб работал круглые сутки, просто ночью там оперативный дежурный и дежурные разных отделов. Так как я стажёр, меня пока на дежурство не ставили, поэтому продолжал водить за нос наружку, уже серьёзно бесив её, и ночевал в Геленджике, успевая вовремя вернутся. Те даже подвели знакомого офицера, из танкового батальона «Дизель», «случайную встречу» устроили, чтобы тот напросился на место моего нового жительства, отметить новую звёздочку, тот капитаном стал, и узнали где я наконец ночую. Ответил так:

– Извините, на квартиру не мог, я сразу с двумя девушками живу и не думаю, что они рады будут такому. А в ресторанчике легко. После того как командир отпустит. Работа у нас ненормированная, могут и до полуночи задержать. Война всё же идёт, пусть россияне и называют её спецоперацией, но мы то знаем, что это на самом деле. Не так ли?

– Это да. Ну ресторан так ресторан. Тем более ты угощаешь.

Посидели хорошо, я сам не против был, душа требовала расслабится, до полуночи сидели, а там я снова слился, и ночевал в Геленджике, почистив во время полёта кровь от продуктов распад алкоголя. Те меня даже по телефону хотели отследить, как маяком, на машине штук шесть маяков было, включая два спутниковых, я их снимал, поэтому ничего и не вышло, сигнал глох. Сегодня ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое марта было, россияне вот-вот начнут вывод своих войск с Киевской, Черниговской и Сумской области. Об этом пока не сообщалось, да и разговоры не велись, поэтому будет неприятным сюрпризом для всех, и немалой радостью для киевского режима. В Мариуполе медленно брались квартал за кварталом, там сплошные пожары, дома горели как свечки. В общем, особых изменений не видел с тем, что наблюдал в жизни Алексея Серова. Сегодня ожидалась особенная ночь. Я лечу не к побережью Чёрного моря, привычный маршрут, а в тыл к укровоякам. А что, у меня арсенал в гараже почти пуст, в самом гараже тоже место есть. За трофеями лечу. Да и развеется хочу. Однако, когда до окончания работы осталось немного, причём всегда новое время, это время всегда назначал начальник отдела, не угадаешь, как зазвонил служебный телефон на столе. Это внутренняя АТС в здании. По номеру, что на дисплее высветился, это мой непосредственный командир.

– Слушаю, товарищ полковник.

– Зайди ко мне.

Вернув трубку на место, предчувствуя что идут изменения планов, тот за недолгий пока срок моей службы, вот так сам меня не вызывал, и двинул к входу. Ну и Виденье показало, что в кабинете тот один. Зам отсутствовал, уехал куда-то за материалом. Он вообще часто в отъездах бывал. Поправив форму, я постучался и зашёл. Вообще наш отдел разместился в том же здании, где и основной штаб, особенно оперативный отдел, свежая информация от нас к ним шла, однако отдел наш находился в подвале. По сути в самом защищённом здании, но окон тут не был. Тот же кадровый отдел, в соседнем здании, там же в подвале и архив. Не знаю кому как, но мне в этом отделе нравилось работать, куда меня перевели, думаю с умыслом завалить бумажной работой так, чтобы я взвыл. Месть такая, а мне наоборот, всё нравилось. Вот так полковник встретил, он за столом сидел просматривал на экране компа сводки, что мы отправляли всем отделом ему на стол, и сообщил:

– Майор Величко сообщил, что ты вполне потянешь должность моего зама. Он давно просится в боевое подразделение, чахнет тут, вот и искал себе замену.

– Почему я?

– Странный вопрос. Ты же уже изучил что у нас за коллектив.

Что есть, то есть, может работники они и хорошие, это я о двоих, но амёбы, не потянут, ещё один алкаш, и четвёртому ничего на надо, отбывает срок до пенсии. Ещё двое молодые офицеры, только из училища, вообще что-то с чем-то. Специфику службы в нашем отделе если и знают, то по верхам. Все их отчёты нужно перепроверять, и даже переписывать, чем Величко и занимался, часто задерживаясь. А у этой парочки подпоручиков только девки и водка на уме. Гужбанят чуть ли не каждый вечер. Перевод их в другие подразделения и начальники отдела подавал, но у одного отец большая шишка, причём также тут в штабе, один из замов командующего, и не давал ходу прошению. Причём, те сами в боевые части просились, кровь молодецкую показать, но не давали. Рапорта подавали, и те пропадали. Объяснил причину отец одного из офицеров, пока внука или внучку не заведёт, хрен ему, а не передовая. А вот как сделает, то вали. Сынка тот вообще-то едва терпел. Наш полковник вошёл в его положение и тоже терпел, а доставалось всё Величко. Вот такие тут страсти кипят. Поэтому и задумавшись ненадолго, кивнул, особого выбора действительно не было. Полковник видимо кивок принял за согласие и сообщил:

– Дня через три зам мой тебя проверит, и дальше принимай дела. Величко себе уже нашёл место, боится упустить, поэтому сутки даю, примешь всё и приступай к работе

– Есть. Разрешите идти?

– Да погоди, не торопись. Я тебя чего позвал-то. Звонили мне, сказали, чтобы в парадную форму переоделся, сегодня прибывают к нам союзники, включая генерала российского. Награды вручать. В списке и ты тоже. Можешь пока быть свободным, часа три у тебя есть.

– Так форма моя тут, в шкафу висит.

– Добро. Зайдёшь, гляну как выглядишь, всё должно быть идеально.

– Есть, - снова козырнул я, и направился в свой кабинет. Я его делил с теми двумя мажорами-подпоручиками.

Их тут уже с трудом терпели, один как-то вечером так пьяный вывались под ноги командующему, когда тот штаб покидал. Генерал рявкнул, и этого шута заперли в кабинете, запретив его покидать, если только отдыхать. Вот так устроился за столом и продолжил работу. А потом переодевшись, прошёл проверку у командира, и меня повезли в администрацию главы ДНР. Оружие я не брал, хотя уже тут в отделе мне выдали новое оружие, пистолет «Макарова» и автомат «АКС». Автомат в стойке в нашем отделе, с бронежилетом и боезапасом, а пистолет всегда при мне. В этот раз полкан попросил его оставить, я положил оружие на столешницу, и тот пока убрал «ПМ» в свой сейф. Интересные тут порядки царят. Понятно, что мне не доверяют. А так поездка прошла благополучно, среди строя офицеров и простых бойцов, я обнаружил знакомые лица. Тут были и мои люди, что участвовали в освобождении лагеря, капитан Тарасов, мой бывший взводный-раз, его повысили, но перевели в другую часть, работать с Васильевым тот не мог, о чём честно сообщил, подав рапорт о переводе. Я вообще отслеживаю ситуацию. Новоиспечённого капитана так и не наградили, да и другие офицеры НМ, относятся к нему… да никак, пустое место он для них. Фильм-то тот все посмотрели, как и моё интервью после тем двум корреспондентам, давно все всё поняли. Кстати, и Нина это всё посмотрела, то-то решила меня вернуть. Нет уж, поезд ушёл. Я и мужа-то ранее изображал в дань уважения и памяти Губарева, а тут сами оттолкнули. Вот и чувство долга перед бывших хозяином моего нового тела, убили напрочь.