Тот махнул рукой, не давая доложится о прибытия.

– Подойди.

Подойдя к столу, на котором была расстелена карта, стал слушать майора, что показывал на карте мои скорые действия:

– Значит, смотри. Сейчас загружаете боезапас, я уже отдал приказ, машину подгонят, топливо полные баки и двигаете вот сюда.

– Новоазовск?
– я понятливо кивнул.

Похоже подразделение куда нас включат, будут двигаться и брать Мариуполь. В прошлой жизни о боях там я только слышал и смотрел видео, но сам не участвовал. Один раз мимо проехал в нескольких километрах, видел окраины, но и всё.

– Да, Новоазовск. По-хорошему бы вас на трейлере бы отвезти, но свободных нет, а отправить приказали немедленно. Кроме твоего танка идут две «единицы». Ты старший по званию, примешь командование колонной. За три часа должны добраться. Всё понял?

– Так точно.

– Двигаться без промедлений. С вами топливозаправщик пойдёт. Это всё… А, вот и командиры «БМП».

Тут действительно раздался стук в дверь и заглянули два молодых сержанта. Явно недавние выпускники курсов. Им майор объяснять ничего не стал, представил меня как командира и приказал начать готовить машины к маршу. Карту майор не дал, но разрешил сфотографировать. Так что я козырнул, получил документы на перегон, и покинул кабинет. Кстати, командир реммастерских так и не сообщил в какое подразделение нас вводят. Велел найти в Новоазовске некоего капитана Цыганова, кстати, из цыган, и поступить в его распоряжение. Я тут же пробил его по взломанным базам, ещё в кабинете майора, пока тот ставил задачу и знакомил с подчинёнными. Тот командовал ремротой, что расположилась в городе. По сути с одной ремонтной базы перегоняли технику на другую. То есть, в какую нас часть направляют, так и не узнал. В принципе, это и не важно, в какую бы не направили, в штурме и зачистке Мариуполя мы точно поучаствуем. Вернувшись в кубрик, я направил экипаж с вещами к танку, велел принимать и грузить боезапас. Вообще нас могли перегонять и пустыми, вполне могли, но спасибо майору, что решил всё же загрузить снаряды и патроны. Видимо их на нас уже списали. Кстати, один модернизированный мной коптер уже неполные стуки как висел в небе, я его немного отогнал от города, погонял по той дороге, где пойдём. Пока тихо. Сам собрал вещи, форму танкиста надел, под ней разгрузка. Рацию подвесил, бронежилет, налокотники и наколенники. В общем, снарядился по полной, разве что оружия нет, кроме двух ножей. А когда прибыл на стоянку где царила суета погрузки, понял, что и экипажи «БМП» оружия не имели. А вот у водителя «КамАЗа»-топливозаправщика, которого мне представили, личное оружие было. И не привычный автомат, а карабин «СКС». Большая редкость у наших бойцов. У резервистов встречалось, это да, да и то небольшими партиями. А боец карабин любил, очень ухожен тот был.

Устроив вещи в кабине грузовике, в танке мало места было, я включился в работу, в шесть рук мы быстро зарядили карусель зарядами, потом «ПКТ» у меня и зенитный пулемёт лентами с крупнокалиберными патронами. Также такой же работой занимались и экипажи «БМП». Потом залили полные баки соляркой, и я получил последний приказ, мне не всё выдали в кабинете, только сейчас написали. Пайки армейские получили, суточные, десять штук ровно, и покинув территорию базы, по просёлочной дороге, объезжая Донецк, покатили к трассе на Старобешево. По ней дальше до Новоазовска двинем. Все вещи у меня с собой, на квартиру заезжать не нужно, так вот и катили. Мой танк возглавлял колонну, топливозаправщик замыкал, дистанция между машинами была в пятьдесят метров. Когда мы на трассу выехали, двигаясь на пятидесяти километрах в час, то между нами сновали гражданские машины, обгоняли, или пропускали, встречные проскакивали. Мирная жизнь царила, ну для ДНР относительно мирная. Под частыми обстрелами. На антенне моей бронемашины висел флаг ДНР, я сам прикрепил, так что принадлежность колонны хорошо была видна. Мы едва километров на тридцать удалились от окраин Донецка, как шнырявший из стороны в сторону мой дрон показал интересные события, что происходили не так и далеко от дороги. Вообще коптер работал именно по нашему движению, проводя разведку, как будто мы по зоне боевых действий идём. Однако, это не всё что у меня было. Я угнал два специализированных новейших разведывательных спутника. Причём их бывшие хозяева, а это США и Англия, конечно расстроились их потерям, но особо тревоги не подняли. Как я это сделал, смог подключится, с разницей в сутки, те стали выдавать сбои работы программ, то что повреждены корпуса, столкнулись с обломками что хватало на орбите, и вскоре отключились. Потому тревоги и не было, бывшие хозяева посчитали что от столкновений потеряли их. Такое бывает, редко, но бывает. Если бы я у одной страны угнал сразу два, могли что заподозрить, а у разных стран особо нет, не обратили внимания. Угнал я спутники примерно две недели назад, находясь в Геленджике, и хорошенько с ними поработал. Скопировал оболочку программы Третьего, опыт работы с ним я имел шикарный, и залил на обоих, получились неплохие работяги, не искины пока, но и не компы. Думать и решать умели. Вот и появились у меня Первый и Второй. У них даже программы для перехвата управления ракетами были. Я так спутники почти все свои потерял в прошлой жизни, уже потом написал эти программы, когда потери огромные были. Третьему их установил только. Сейчас такая защита была. Первый, бывший английский разведывательный спутник над Европой висел, а районе Чехии, буду Европу гнобить, как те против нас пойдут. Второй над Украиной, по сути над Киевом висел, но нашу зону тоже захватывал. Только я Второго так загрузил, заданий несколько тысяч, что тот практически все ресурсы направил на их выполнение. Поэтому не мониторил дорогу, где мы двигались, для этого вполне коптер годился. Хотя у Второго и Первого были установлены программы по управлению таким оборудованием, дроном управлял я. Кстати, Первый над Европой тоже загружен до предела и вполне активно работал. Удары те нанесут, когда спецоперация начнётся, и санкции против нас введут. Хотя против Новороссии санкции те итак вводили, не признавая нас. Пока же полу-искины готовились.

Эти два полу-искина у меня первые ласточки, чуть позже ещё добуду, а пока пусть работают. Что же по поводу того, что я засёк с коптера, то похоже банда. Может и украинские националисты, из тех же диверсантов. Пока не понятно. Я время от времени работал с телефоном. Сам сидел на башне, поджопник снизу, ноги в люк спустил, крышка люка передо мной, наводчик морозится на ветру не хотел, внизу байки травил Руслану, и вот так будучи на связи с мехводом, управлял им, хотя тот высоко сидел, голова из люка видна, вполне уверено вёл танк, ну и по телефону управлял дроном. Это больше для видимости, если вопросы возникнут. Сам дистанционно подключился к телефону и был постоянно на связи с коптером. Так вот, я увидел справа за посадкой, в овраге, две машины и пяток человек. Двое стояли на коленях, руки связан за спиной, один в форме сотрудника милиции ДНР, другой в гражданском. Рядом с ними трое в гражданском, но с оружием все трое. Автоматами вооружены. Может и пистолеты были, но не видно. А машины были обычными гражданскими на вид, старый зелёный минивен, похоже грузовой фургон, вроде «Фольксваген», и синяя тонированная «шестёрка». Медлить я не стал, потому как один из боевиков ударил ногой в лицо того, что в гражданском, отчего торопился, а другой боевик подошёл с сзади к второму, в милицейской форме, и приготовил нож, приставив к горлу. Мой коптер уже падал вниз. Успел. Да, успел облучить всех, кто там был, станнером. А так как дрон опустился до тысячи трёхсот метров, то я ещё и сканером поиска биологических объектов просветил землю вокруг стоянки машин, включая сам транспорт. В машинах ещё двое были. Судя по показаниям сканера, без сознания, тоже под луч станнера попали, но связны. Причём это были девушки.

Вынув из левого уха небольшой наушник, а что, я слушал Золотые Хиты 80-тых, советские песни, и отключив плеер, прижав ушки шлемофона к горлу, переключив связь на всю колонну, сказал:

– Колонна, стой.

Бронетехника остановилась прямо на полосе, где мы ехали, не съезжая на обочину. С учётом, что между нашими машинами были гражданские, за моим танком так ещё и междугородний автобус, готовился обогнать, им всем пришлось экстренно тормозить. Автобус чуть нам не на поддал, едва успел экстренно остановится.

– Фокус, слышишь меня?
– вызвал я водителя топливозаправщика.

Тот самый старший из нас, за сорок лет, из ветеранов. С четырнадцатого года в ополчении.

– На связи, - подтвердил тот.

– Как мы двинем, проедь вперёд километров на пять и жди нас там.

– Принято.

– Остальным, справа посадка, за ней овраг, в овраге две машины и диверсанты. Берём их. Внимание, у укропов заложники, работаем ювелирно. Гранатомётов не вижу, а автоматы есть. К бою!
– так как мой экипаж тоже на этой связи был, я не только с экипажами других бронемашин общался, велел Руслану.
– Мехвод, вперёд на тридцать метров и сворачиваем на просёлочную. На поле не выезжай, увязнем в этой грязи.

– Понял.

Автобус нас уже объехал, возмущенно посигналив, благо встречных не было, и мы, благополучно спустившись на просёлочную дорогу, здесь техника спокойно шла, двинули в сторону посадки. Снаряды использовать пока не будем, поэтому приказа подать фугас или осколочный в ствол, я не отдавал. Шли клином, танк впереди, «БМП» чуть отстав, метров на тридцать, сзади по сторонам. Время было, поэтому выйдя на общую волну подразделений охраны тыла, я стал вызывать кто тут ближе всего:

– Охрана тыла ДНР, кто есть у трассы у Старобешево? Трасса со стороны Донецка. Есть тут кто? Отзовитесь.

– Дежурный МВД по Старобешево, подпоручик Старцев. Мы на волне. Сообщите кто вы и причины вызова.

– Мой позывной Бульба, военнослужащий. При движении колонной с помощью дрона обнаружили украинских диверсантов. Идём брать.

– Погодите. Сообщите координаты, группа реагирования уже выходит.

– Времени нет, у них заложники. Один в гражданском, другой сотрудник милиции. Последнему собираются горло вскрыть, играют ножом у горла. Две машины зелёный фургон и синяя «шестёрка», есть ли кто в машинах, не знаю. Диверсов трое, с автоматами… Оп-па, похоже боевики нас слушают, отбросили оружие и легли, руки на затылок. Всё они у нас в зоне поражения, берём.