Дошло даже до того, что большинство своих женщин отправил на обучение и на тренировки в специальные капсулы-тренажеры, которых на одном из подбитых кораблей, который оказался транспортом поддержки и обеспечения, оказалось несколько тысяч, и почти все они были исправны. Вот такой вот подгон от судьбы-злодейки. Естественно, я не смог остаться от этого в стороне. Вот и получилось, как в анекдоте, когда жене сказал, что пошел к любовнице, а любовницу проинформировал, что сегодня ты остаешься с женой. Ну а сам тренироваться и работать, работать и тренироваться! И чет бы побрал эти самые древние свитки. Правильно говорят, что счастье в неведении. А когда ты знаешь, что предела не существует, что тогда? Правильно, надо сжать зубы и работать над собой!

*Лиофилизация (от др. — греч. — растворяю и — люблю) — способ мягкой сушки веществ, при котором высушиваемый препарат замораживается, а потом помещается в вакуумную камеру, где и происходит возгонка (сублимация) растворителя. Преимущества такого способа высушивания — отсутствие воздействия высоких температур на препарат, сохранение дисперсной фазы препарата, возможность использования летучих растворителей. Метод лиофилизации позволяет получать сухие ткани, препараты, продукты и т. п. без потери их структурной целостности и биологической активности. Для защиты белков от денатурации при лиофилизации их помещают в специальные среды из различных химических веществ, таких как, например, глюкоза, соли, глицерин, органические анионы. При лиофилизации большинство белков не подвергается денатурации и может длительно сохраняться при умеренном охлаждении (около 0 °C). Лиофилизированные ткани и препараты при увлажнении восстанавливают свои первоначальные свойства.

**Парестезия — один из видов расстройства чувствительности, характеризующийся спонтанно возникающими ощущениями жжения, покалывания, ползания мурашек. Проходящая парестезия обычно обусловлена или непосредственным механическим раздражением поверхностно залегающего нерва, например, при ударе или давлении, или при временном нарушении кровоснабжения конечности, приводящем к изменению проведения нервных импульсов, например, при длительном пребывании в неудобной позе, часто во время сна. Хронические парестезии часто возникают как симптомы поражений различных отделов нервной системы. Это могут быть первичные расстройства — инфекционные (например, при ВИЧ-инфекции) и опухолевые поражения нервной системы, нейродегенеративные или аутоиммунные процессы и ряд других. Парестезии могут возникать при вторичных поражениях нервной системы, развивающихся как осложнения уже протекающих заболеваний — алкогольная полинейропатия (при алкоголизме), при дефиците некоторых витаминов, нарушениях обмена веществ (например, при сахарном диабете, атеросклерозе). Одна из редких форм парестезии — долго не проходящее онемение губы, языка и (или) подбородка, являющееся следствием удаления зуба мудрости.

(108 день Н.Э.)

Хотя все мое существо и молило о кратком отдыхе, рабочий день еще не кончился! Но и тянуть с разделкой Гнилозуба было нельзя. Несмотря на всю его живучесть, без кислорода он до завтра подохнет. А самое ценное, опять же, если верить древним рукописям, с монстра можно собрать, только пока он живой. Лаборатория для вскрытия столь опасных существ была организована на минус восьмом этаже, в самой защищенной части исследовательского комплекса. Точнее одного из исследовательских корпусов. По большому счету, пока еще не работающих. Ведь для того, чтобы они работали, мало построить здание. Надо его наполнить, так сказать, «мясом», то есть теми самыми разумными, которые и будут проводить исследования. Но мы же не в компьютерной игре, где можно обучит ученого одним кликом мышки. Тут требуется время. Ведь сначала надо отловить мелкого человеческого звереныша. Да вы не ослышались, именно звереныша, потому что детеныши на улицах Конфренко, особенно в области наружной стены, не выживают.

После того как отловил, отмыл и накормил, звереныша надо воспитать, чтобы он превратился в человеческого ребенка, а не какого-нибудь «Маугли». И на это дело уходят годы коллективного труда. Затем из огромной стаи мелких головорезов надо отобрать тех, кто хочет не только бегать по лесу и пырять всякое острыми железками, а действительно хочет учиться. У таких детишек надо усиленно, опять же, годами развивать сознание. Чтобы оно годам к семнадцати-восемнадцати оказалось пригодно к установке нейросети и настоящей учебе. В такого парня, ну или девушку, надо вложить кучу ресурсов в виде нейросети, имплантов, потраченного времени преподавателей, специального питания и различных медицинских препаратов, по типу того же «разгона» для ускоренного обучения. И потом еще пару лет обучать уже в медицинской капсуле. И только тогда мы получим личинку ученого. Посчитаем временные затраты, получаем около десяти-пятнадцати лет подготовки, и это не считая ресурсов.

А как же те ученые, которые работают в моей личной лаборатории, спросите вы? И вот тут не надо забывать про уникальных самородков, гениев и просто очень талантливых ребят. Вот их-то я и припахал к изучению и переработке местных биологических ресурсов. Благо все необходимые информационные базы, как начального, так и продвинутого уровня у меня были. Желание и жажда знаний у этих ребят были огромны, поэтому не надо их недооценивать. Они обучались истово, как одержимые, часто доводя себя до кровотечения из носа, ушей и даже глаз. Бывало и такое. И вот теперь, пользуясь дистанционным манипулятором, который управлялся лабораторным ИскИном, мои юные живодерчики раскладывали на блестящем хромированном столе свою новую жертву. Со всех сторон место вивисекции было окружено непроницаемым барьером из прозрачного закалённого стекла, или не стекла, во общем какой-то джорианский материал, не знаю, настолько глубоко в материаловедение я не углублялся.

Поэтому шанса вырваться у твари не было. Я убедился, что пациент надежно зафиксирован, и поэтому не нуждается в анестезии, после чего махнул рукой:

— Начали, парни! Настало время узнать что-нибудь новенькое! — а зверь, инстинктивно почувствовавший, что сейчас ему будет нехорошо, громко и протяжно завыл.

Но вопль этот никто не услышал, ведь прозрачная стена абсолютно не пропускала звуки, и услышать его мог только кто-то уровня Просветленного, и то, только в ментальном плане. А Я продолжал командовать:

— Есть! Страх вызывает у твари отделение яда, в виде ядовитого тумана! Включаем вакуумный отсос, это самая ценная и чистая фракция, нельзя потерять ни одного микрограмма! — возбужденно прокричал я парням.

— Отлично! Теперь начинаем электростимуляцию, подготовьте пробирки и подставьте под ядовитые железы…!

А дальше несчастного Гнилозуба били током, жгли паяльником, перекрывали кислород, я даже ментальным ударом его пару раз приложил. Ну, что сказать, чудовищная приспособляемость и регенерация. Когда мы медленно с него снимали шкуру, то пока мы закончили, с тех мест откуда снятие начиналось, уже нарастал новый эпителий. Фантастическая тварь! Мы разобрали ее живьем, практически на молекулы. И при этом воочию изучали механизмы регенерации, ядообразования, гормональную регуляцию, да и много чего еще. Я даже всего не понял, все же ксенофизиологию изучал только по охотничьим базам, а вот пацаны взялись за дело серьезно. Они нашли все доступные узкоспециализированные информационные базы по биологии, фармакологии, биохимии и прочим прикладным наукам, после чего усиленно изучали только их, даже в ущерб боевой подготовки. Странные они, но все равно молодцы, чего сказать. Вот только наши бойцы уже замучились бегать по лесам, собирая образцы флоры и фауны для их экспериментов. Ну, и как награду, я получил ровно один грамм замечательного белого порошка, который, если его добавить в воду, может уничтожить население среднего по численности города.