Я накидываю пальто, Йен ждет меня в холле и протягивает руку.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает он

– Настолько, насколько возможно, при данных обстоятельствах – я почти привыкаю к холодному блеску его глаз.

– О большем и не прошу

Йен пропускает меня вперед, двери закрываются, и мы впервые остаемся один на один. Йен все еще держит мою руку. Этот вечер обещает быть долгим. И зачем только я это затеяла!

Внизу нас уже ждет машина.

– ты поведешь не сам? – удивляюсь я, замечая водителя

– Нет, – Йен пожимает плечами, – это не соответствует моему статусу

Еще одно различие между братьями. Дэймон водит сам. Я рада, что мы в машине не одни, это избавляет от нежелательных действий со стороны Йена. Мне так спокойнее.

– Куда мы едем? – интересуюсь я

– Увидишь, – невозмутимо отвечает он и вопреки моим опасениям, отворачивается к окну и смотрит на проносящиеся мимо городские пейзажи

Мы едем относительно недолго, чуть меньше получаса. Машина паркуется около высокого незнакомого отеля. Неоновая вывеска отблескивает где-то в темной вышине, и я не могу прочесть название.

– Нам сюда? – спрашиваю я, когда водитель открывает дверь авто и Йен помогает мне выйти

– Не совсем. У нас отдельный вход, – Йен улыбается. Что это? Неужели я вижу тепло в выражении его лица? Он способен на это? Или мне все же кажется?

– Но для начала, я хочу попросить тебя об одной услуге. Не бойся, – он предупреждает мой недоверчивый взгляд – ничего из ряда вон выходящего.

На эти словах он извлекает и кармана пиджака черный шелковый шарф и протягивает мне

– Можно я завяжу тебе глаза?

– Ничего и ряда вон выходящего? – на смену удивлению приходит возмущение

– Ну нет, это плохая идея

Перспектива идти с Йеном куда-то, лишенная возможности контролировать ситуацию, абсолютно меня не устраивает

– Мия, – Йен берет меня за руку, надо бы отдернуть ее, но я медлю

– Прошу, не бойся меня. Я не знаю, что наговорил тебе мой брат, но поверь, я совсем не такой, каким он хочет меня представить.

Ничего себе. Интересно, в какие подробности нашего разговора посвятил его Дэймон? Чувствую, накатывающую обиду. Зачем он так? Мне казалось, это было слишком личное. Похваляется мною, как трофеем. Нет, не выйдет. Больше я не позволю втягивать себя в их дурацкие игры. Раз мы здесь, глупо уходить, но обещаю себе, что это последняя неофициальная встреча с Рэями, обоими.

Йен делает шаг навстречу и берет мою вторую руку, нависает надо мной, словно гора. Я не могу пошевелиться, он слишком близко.

– Ты не должна бояться меня. Я не Дэймон. Можно? – он поднимает мое лицо наверх, аккуратно приподняв подбородок двумя пальцами, и подносит платок к глазам.

Сердце колотится в груди, я слишком нервничаю, чтобы мыслить здраво. Не может быть, что это происходит со мной. И все же, непроницаемая ткань лишает меня возможности видеть. Мне ничего не остается, как безоговорочно довериться моему спутнику и следовать за ним в неизвестность.

Йен решительно ведет меня вперед

– Ты доверяешь мне?

– Нет, – честно отвечаю я и слышу смешок. Искренний, без тени злобы

– Это нечестно. Всего лишь хочу удивить тебя, никаких интриг

– Все равно нет

Мы останавливаемся, слышу звук открывающихся дверей и понимаю, что мы заходим в лифт. Раздается звон и кабина поднимает нас вверх. Мы движемся около минуты, все это время чувствую размеренное дыхание Йена у себя за спиной. Делаю едва заметный шаг в сторону, отодвигаясь подальше от него. Я не хочу находиться слишком близко, это не тот случай, когда герои голливудского фильма томятся от желания накинуться друг на друга в лифте. Совсем не тот. Я слишком переживаю за пункт назначения, чтобы чувствовать что-то большее, чем тревогу.

Наконец двери открываются и в лицо ударяет прохладный воздух. В тот же момент Йен помогает мне выйти из лифта и аккуратно снимает повязку с глаз. Пытаюсь понять где мы, но слезы в глазах не сразу дают оглядеться. Когда же все-таки ко мне возвращается способность видеть нормально, не могу сдержать вздох восхищения. Мы стоим на крыше того самого здания с неоновой вывеской. А точнее, как раз между огромными буквами. Все стены украшены мягкими желтыми огнями, а перед нами – накрытый на двоих столик. Замечаю свечи, их пламя робко трепещет на ветру.