– Каждый слышит то, что хочет. И не слышит то, чего не хочет. Вот и весь секрет. Их просто нет, – кивает подбородком в сторону показавшихся во дворике Шона в обнимку с Кейт. – Разве ты не видишь, Эш, – обращается ко мне, почувствовав, как я замерла. – Там пустое место!

Но для меня пока еще нет. Словам друга поверить сложно, когда перед тобой твоя сводная сестра идет в обнимку с твоим парнем так уверенно, словно это не они растоптали мое сердце.

Поправочка. С твоим бывшим парнем, за одно лето превратившимся из близкого человека в незнакомца.

Кейт недаром прошлые выходные провела в дорогом спа-салоне, посетив парикмахера и косметолога. Ее волосы отливают свежим оттенком блонда, макияж излишне ярок для школьного дня, а короткая юбка смело открывает длинные загорелые ноги капитана команды чирлидерш. Со светловолосым и широкоплечим Шоном, сияющим от собственной значимости, они выглядят под стать друг другу и остается только удивиться, как я раньше не замечала у Рентона такого пафоса в походке и перекошенной ухмылки плейбоя на симпатичном лице.

Так стоит ли удивляться тем слухам, которые эта парочка обо мне распустила?

Не вижу. Я их не вижу!

Я бы очень хотела никогда не видеть и не чувствовать ту слабость, что сейчас пробила мою броню. Но у слов есть сила, а у лживых слов – способность глубоко ранить душу, и на секунду я едва не теряю над собой контроль.

Кейт с Шоном проходят по дворику в окружении своей свиты друзей, и шумно рассаживаются за центральным столиком, за которым принято сидеть исключительно популярным личностям школы, а я опускаю взгляд.

Пустое место, Заккари прав. Они ничего для меня не значат. Жизнь продолжается. Солнце все так же всходит на востоке, день сменяет ночь, а люди…

Иногда некоторые из них теряют оболочку и собственную значимость для других, растворяются в трехмерном пространстве до ничего не значащих физических частиц. И если мне не под силу стать невидимкой, то мне под силу не замечать их.

Никто и никогда не узнает, что Шон мне говорил. А я забуду. Оказывается у чувств, если они ненастоящие, как и у продуктов, есть срок годности. Пора все окончательно выбросить на свалку!

Тяжелый вздох не удается скрыть, и Зак негромко замечает:

– Не стоит, Эшли. Он просто не оправдал твоего доверия. Ничего, с этим можно жить, со мной тоже такое случилось когда-то.

– Правда?

Мы вместе смотрим на парочку, и он подтверждает:

– Правда. Если трава вянет, на ее месте всегда вырастает новая. Нужно просто вырвать с корнем все сорняки и посеять новые семена.

У Заккари мама кореянка, а отец – американец. У парня привлекательная внешность и совершенно точно оригинальный ум. Я не раз удивлялась его способности смотреть на очевидные вещи особенным взглядом.

– Неужели корейская мудрость? – догадываюсь.

Зак делает вид, что задумался и важно поправляет очки. Коротко хмыкнув, придвигает ко мне тарелку с пастой.

– Хм, возможно. Но, думаю, что скорее моя личная философия.

– И что же из нее следует?

– Только то, что тебя выбросило из зоны притяжения Шона и ты снова свободна. Неужели не чувствуешь, Эшли? Мир не замкнулся, он стал шире!

– Но про подмышки – это было тупо! – возмущается Эмбер. – И подло! Слышал бы ты эти глупости, Зак! Такое впечатление, что мы вновь оказались в средней школе, где девчонкам запускали сверчков в волосы, а мальчишкам по задницу выдавливали горчицу из тюбика и предлагали туалетную бумагу. Но в двенадцать лет это хотя бы было смешно!

– Кстати, хорошая идея – насчет горчицы, – наставляет палец на Эмбер Триша и обещает: – Мы с тобой еще поговорим на эту тему, девочка!

Заккари уже открыл свой соус и обмакнул в него кусочек курицы, но прежде чем его проглотить, считает нужным ответить:

– Низкие люди всегда совершают низкие поступки – это простейшая производная их исходной формы. Что здесь удивительного? Вот если наоборот, тогда да, можно и удивиться. Но так за редким исключением не бывает. Так что верить подобным слухам – это не уважать себя.

Заккари все-таки сует курицу в рот и заканчивает мысль:

– Но если попытаться выжать из этого пользу, то считаю, Эш, что такие моменты закаляют характер и делают из обычного человека "S.P."

Джейк ест гамбургер, запивая его молоком, и едва не давится.

– Че-го? Бэйкер, расшифруй. Снова твои газетные ребусы?

Зак любит подогревать интерес читателей «Ellison News» вопросами и загадками, но кажется мне, не на этот раз.

– Нет, все гораздо проще, Финли. Сильной личностью. Человеком, способным управлять своей волей – высшей функцией разума.