Он быстро кивнул на прощание, выскочил из палатки предводителя и помчался в свою пещеру. Он нашел Листвичку за сортировкой целебных трав.

— Что ты делаешь? — поинтересовался он. — Хочешь дать нам что-то с собой?

— Что? — вздрогнула Листвичка, словно только что заметила его. — Нет… нет, думаю, в этом нет необходимости. Ты устанешь таскать их, к тому же никогда не угадаешь заранее, что может понадобиться в дороге.

— Но я совсем не знаю трав, которые растут в горах, — заметил Воробушек. — Случись какая беда, где я возьму лекарство?

Листвичка задумчиво поскребла пол лапой, и Воробушек с удивлением почувствовал, что она чем-то сильно взволнована, хотя пытается не подавать виду.

— Вы не все время будете в горах, — рассеянно ответила она. — По дороге вам будут попадаться знакомые травы, а в горах вам на помощь придет Камнесказ. Он-то отлично разбирается в местных лекарственных растениях, так что ты сможешь многому у него научиться.

«Я и сам на это рассчитываю, только меня интересуют совсем не травы!»

— Ну что ты стоишь? Ешь свою порцию поскорее!

Воробушек слизнул с пола кучку сухих трав и скривился от горечи.

— Ничего, — подбодрила его Листвичка. — По дороге ты не раз вспомнишь эту горечь добрым словом. Тебе повезло, что тебя взяли в такое долгое путешествие, Воробушек.

«Знаю я, почему ты так говоришь! — мгновенно окрысился Воробушек, пытаясь проглотить застрявший в горле горький комок. — Хочешь сказать, что я слепой, и меня надо было оставить дома!»

— Горы великолепны, — продолжала Листвичка. — Постарайся как можно больше разузнать о них.

«Именно это я и собираюсь сделать!» — буркнул про себя Воробушек, у него уже закрадывалось подозрение, что они с Листвичкой имеют в виду совершенно разные знания. Нет, он, конечно, не прочь узнать новые травы и познакомиться с образом жизни горных котов, но по-настоящему его интересовало совсем другое. Он хотел узнать, как клан обосновался в горах и какое отношение он имеет к Утесу и другим древним котам, когда-то оставившим свои отпечатки на склонах Лунного Озера. Но Листвичке лучше об этом не говорить, он все равно не поймет.

— Воробушек! — послышался снизу громкий голос Ежевики. — Ты готов?

— Иду! — отозвался Воробушек и повернулся к Листвичке. — Разве ты не выйдешь попрощаться с нами?

Листвичка прерывисто вздохнула. Она так нервничала, что шерсть ее потрескивала, как перед весенней грозой.

— Я… я уже… уже попрощалась, — пролепетала она.

— Ну ладно. Тогда до свидания, — буркнул Воробушек. Он хотел уйти, но что-то удерживало его. Странная она, эта Листвичка… Порой она безумно раздражала его своей суетой, и все же он не мог не уважать ее искренней готовности жалеть, опекать и спасать всех на свете. Пусть сам Воробушек не понимал таких порывов, но все же Листвичка была очень хорошей кошкой! Он бросился к целительнице и неловко ткнулся носом в ее шерсть. — До свидания. Я столько всего расскажу тебе, когда вернусь!

— До свидания, Воробушек, — дрожащим голосом прошептала Листвичка и лизнула его в ухо. — Береги себя.

— Воробушек! — грозно раздалось снизу.

— Бегу, бегу!

Он выскочил из пещеры и с облегчением перевел дух, очутившись на свежем воздухе. Странная нервозность Листвички действовала на него угнетающе. На пороге пещеры он едва не столкнулся с Белкой, шедшей попрощаться с сестрой.

«Надеюсь, она понимает, в чем тут дело!» — подумал он.

Все путешественники собрались посреди поляны. Воробушек быстро отыскал по запаху Львинолапа и Остролапку и кинулся к ним.

— Почему ты так долго? — набросилась на него Остролапка. — Мы тебя ждали!

— Вот и дождались, — огрызнулся Воробушек.

Холодок рассвета таял, и солнце медленно поднималось над лесом. Воробушек чувствовал, как первые лучи, пробиваясь сквозь листву, падают на его шерстку. Утро для путешествия выдалось отличное: ясное и прохладное, предвещавшее теплый полдень.

Все племя высыпало проводить путников. Со стороны палатки оруженосцев послышался торопливый топот, а потом раздался возмущенный вопль Ледышки:

— Это несправедливо! Почему им можно, а нам нет? Я тоже хочу в путешествие!

— Может быть, в следующий раз, — ласково ответила Белолапа.

Кто-то громко зевнул над самым ухом Воробушка, и запах Белохвоста ударил ему в ноздри.

— Что же вы не уходите-то? — проворчал воитель. — Давайте прощаться, я пойду вздремну еще немного.

— И не надейся, — ворчливо буркнул сидевший поблизости Дым. — Ты идешь со мной и Песчаной Бурей в патрулирование.

— Мышиный помет! — выругался Белохвост.