Его брови почему-то сходятся на переносице, когда он поворачивает малыша на животик. Взгляд Ильи вперивается в родимое пятно в форме сердца между лопаток.

Холодок пробегает по коже...

Неужели у него такое же?!

— Что... что-то не так? — спрашиваю осипшим голосом.

Илья не отвечает. Только проводит пальцами по родимому пятнышку.

— Илья?

— Всё в порядке, — выдыхает мужчина, покачав головой. — Ладно, парень. Пошли купаться.

Поднимает ребёнка и несёт в ванную.

И что это вообще было?! Что за странный взгляд, который Бриг не объяснил?

Плетусь за ними в ванную и наблюдаю со стороны за тем, как Илья купает малыша. Ник весело смеётся и визжит.

— Дядя, цып! — показывает Бригу уточку.

У меня сердце болезненно сжимается. Это невыносимо.

Я о том, что вот эта иллюзия настоящей семьи, настоящей помощи, она, возможно, быстро рассыплется. Останутся лишь воспоминания, но если Илья всегда будет вести себя так, как сейчас, то я потом постоянно буду сравнивать других мужчин с ним. И вряд ли многие сравнятся.

— Тео, давай полотенце.

Беру мягкую ткань, заранее подготовленную Ильёй. Он заворачивает в неё Никиту и относит в спальню, где сначала даёт малышу согреться, и только потом одевает.

— Ну что? Я справился с первым днём, Колючка? — спрашивает, положив Ника в кроватку и дав ему несколько игрушек.

— Можно и так сказать. Но существенные выводы делать рано.

Мужчина усмехается и качает головой.

— У меня есть ещё три дня, но ты, Колючка, очевидно, не хочешь, чтобы я справился. Почему? Чего ты так отчаянно боишься?

Он подходит ближе и практически нависает надо мной.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не отступить и не показать тем самым, как сильно на меня влияет его близость. А она влияет. Колени тут же начинают дрожать, а низ живота обливает кипятком.

— Ничего я не боюсь.

— Уверена?

— Уверена.

— А мне кажется, что ты врёшь... — Илья наклоняется ниже. Его губы практически касаются моих.

В горле пересыхает от настолько откровенных действий мужчина, а сердце того и гляди проломит рёбра.

Момент нарушает плач Никиты. Он начинает громко пищать и стучать игрушкой по кроватке.

— Мама! Мама!

Я резко отскакиваю от Брига и трясу головой, чтобы развеять морок.

— Эмм... Нику пора спать, Илья, так что... спокойной ночи.

Обхожу мужчину и направляюсь к кроватке. А за спиной слышу хриплое "Спокойной ночи, Колючка".

Его голос тоже следует запретить законом. И вообще такие мужчины не должны существовать. Они слишком опасны для уязвимых женщин с разбитыми сердцами.

Илья выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Мы с малышом ложимся на кровать и довольно быстро засыпаем. Обычно Ник спит в своей кроватке, но сегодня мне очень хочется, чтобы сын спал рядом со мной.

Глава 10

Теона

На следующий день, как и обещал Илья, мы отправляемся по магазинам. Необходимо закупить продукты и кое-что для дома. Папа отзвонился рано утром и сказал, что долетел нормально. Вообще-то он еще вчера должен был позвонить, но как всегда заработался и забыл. Это так типично для него.

Утро началось с завтрака. Илья приготовил. Даже умудрился угодить. Мужчина сделал для меня простую кашу с фруктами и медом, а для Ника овощное пюре.

И в этот раз Бриг прошел проверку. Все овощи оказались подходящими для малыша. Я даже позлиться успела. А вот Никита был в полном восторге, когда новый друг решил его покормить.Спустя час после завтрака мы отправились в торговый центр. Сейчас уже около сорока минут мы втроем бродим по этажам, выбирая нужные вещи и продукты, хотя больше выбираю я, конечно. Но, надо заметить, Илья ни разу меня не поторопил. В машине он, кстати, тоже позаботился о безопасности ребенка. Кресло специальное поставил – и когда только успел?!

В общем, как бы я не пыталась, найти недостатки в Бриге не выходит. Кажется, он идеальный.

– Ну что? Куда дальше? Парк или кафе? – спрашивает мужчина.– Я бы немного отдохнула и перекусила. Ноги гудят. А еще мороженого хочется.

Илья утвердительно кивает.

Мы успели отнести пакеты в машину. Сейчас Ник сидит на руках у Брига и довольно озирается по сторонам. Вот же негодяй этот Илья! Отобрал у меня внимание ребенка. Я пыталась взять сына на руки сама, а карапуз отказался.