А я с трудом сдержал смех при одном только воспоминании того лысого чуда, что появилось в гостиной, лупая глазами, когда я пришел проведать победительницу турнира через пару дней и предложить свою помощь в восстановлении бровей и шевелюры. Зрелище было настолько неожиданным, что я не только выплюнул чай, что в тот момент пил, но и не смог замаскировать вырвавшийся смешок под кашель. Естественно, после этого мне пришлось очень-очень быстро удирать от разъяренной джинчурики, чтобы не оказаться в состоянии мясной отбивной.

— Иногда, я забываю, что ты такой же импульсивный ребенок, что и сама Кушина-чан, — вздохнула Мито, не разглядев на моем лице и следа раскаяния.

— Эй, я намного лучше ее! К тому же, тут любой на моем месте не смог бы удержаться, — немного оскорбился на такое сравнение.

Оказавшись в безопасном месте, я еще пол часа самым натуральным образом ржал при одном только воспоминании о лысой как коленка, сверкающей голове Кушины, прежде чем смог успокоиться.

— О Ками! — закатила глаза Мито, но продолжать тему не стала.

Сборы продлились еще десять минут, после чего, Узумаки создала каге буншина, потратив львиную долю своего объема чакры, после чего налепила на него печать стабилизации и вручила пачку подготовленных свитков.

— Клонов примерно на полгода хватит, а там я новых пришлю, если будет надобность, — повернулась она ко мне, — держи меня в курсе событий, Рью-кун.

— Обязательно, — кивнул ей и подойдя, крепко обнял, — передавай привет деду и родне, скажи, что у меня все хорошо и покажи фотографии с семьей.

Вынув давно приготовленный конверт, я протянул его Узумаки.

— Не волнуйся, все передам, тем более, мы с Рюджи-куном в любом случае встретимся, — предвкушающе оскалилась куноичи, принимая конверт.

Блин, по альбом-то она и не забыла, несмотря на то, сколько лет прошло. Мне оставалось лишь помолиться за здоровье деда, когда принцесса Узумаки будет воздавать по всем заслугам.

— Кучиесе но дзюцу, — сложив печать, куноичи прикусила большой палец и прижала руку к полу.

В тот же момент, окруженная клубами дыма, возникла крупная, черно-серая полосатая киса.

— Мито-сама, пора? — спросила она неожиданно тонким и звонким голосом, больше подошедшим бы юной девочке.

— Да, Аошо-чан, — кивнула она, — полагаюсь на тебя.

И в следующее мгновение они с громким хлопком исчезли одна за другой, оставив после себя только небольшой дымок.

— Ладно, пока, Мито-чан, я буду иногда забегать, проведать, — кивнул я клону.

Со стабилизирующей печатью и огромным резервом, каге буншин способен продержаться не один месяц, прежде чем надо будет распечатывать следующего и отсутствие Узумаки никто не сможет заметить, включая и Кушину.

— Полагаю, это немного скрасит мое существование, — улыбнулась красавица, — и не забывай, что пока оригинал отсутствует, забота о храме масок ложится на твои плечи, сама я преодолеть защиту не смогу по очевидным причинам.

— О, спасибо, что напомнила, — поблагодарил ее, — совсем вылетело из головы.

Эх, еще и эта забота свалилась на меня, хотя Мито вполне могла бы переложить эту обязанность на Кушину, что постоянно здесь живет и уже вполне выросла для выполнения ответственных обязанностей, в отличие от времени, когда только появилась в Конохе.

Покинув клан Сенджу, я забежал в лавку печатей, проверить беременную любовницу, как раз в этот день работавшую там, после чего поспешил домой — время приближалось к обеду и скоро должны были подойти ученицы со своими трофеями. Раньше мне в руки не попадались настоящие боевые куклы, пусть и уровня генина, так что было любопытно посмотреть на их строение и разобраться в принципах использования.

Конечно, нечего и думать взять искусство кугутсу на вооружение — этому учатся с самого детства долгие годы и секреты создания и управления передаются через поколения в практикующих это семьях или от учителя к ученику, иначе, джонин кукольника из Суны уже давно требовал бы возвращения трофеев. Вот только, хоть сам я уже нифига не помню, кроме основных событий сюжета, но в записях о наиболее примечательных личностях мира шиноби, описываются совершенно крышесносящие вещи, что творили старейшина Чиё и ее внук Сасори, с помощью искусства кугутсу. Взять мертвый труп обладателя кеккей генкая и превратив его в боевую марионетку, использовать все доступные при жизни силы? Оставить от родного тела только сердце в покрытом печатями цилиндре и при этом оставаться живым и способным сражаться на уровне элитных шиноби? Использовать сотни марионеток одновременно как маленькую армию? Дать куклам возможность использовать натуральные силовые щиты? Воскресить недавно умершего, заплатив собственной жизню, да еще и без помощи Шинигами? Вещи, звучащие потрясающе даже для сильнейших шиноби, оказывается, вполне реальны для пользователей кугутсу высокого уровня мастерства. Сплав ирьёдзюцу и фуиндзюцу с уникальным уклоном, если я не ошибаюсь, сулит очень соблазнительные возможности. Положим, использовать пленных врагов я и сам научился с пользой, пользуясь знаниями из прежней жизни, а вот как остаться в живых с уничтожением почти всего тела, включая мозги, если ты не жрец Дзясина, я пока совершенно не могу представить.

Конечно, сомневаюсь, что поделки генина способны меня удивить, но надо же с чего-то начинать? Ну и теперь уже чунины хоть чему-то научатся и может, даже возьмут на вооружение.

— Добрый день, сенсей, — с небольшим поклоном поприветствовали меня девушки, преодолевая защиту участка по моему кивку.

После формальной сдачи команды, я убрал их чакру из списка людей, что имели возможность беспрепятственно проходить на охраняемую территорию.

— И вам привет, — кивнул им в ответ и махнул рукой идти следом.