— Держи крепче, а то уронишь, — буркнул дед.

Незнакомец спросил о здоровье, о внуках, пообещал на днях заглянуть. Время — как песок между пальцев, пожаловался он, ничего не успеваю.

— Ты давно обещаешь зайти, — сердито ответил старик. — А вот твой брат гостит у меня чуть ли не каждый день! Хороший собеседник. Правда, заносит его…

— Знаю, — попутчик рассмеялся. — На великие дела потянуло братца. Ищет свет истины с завязанными глазами.

— А ты не ищешь?

— Кажется, я уже нашел, — задумчиво протянул незнакомец.

— Э-хе-хе, — вздохнул дед Эжен. — Ладно. Что там сегодня крутят?

Они немного поговорили о новом сериале «Огненные братья против Свинцового Замка». Старик ругал переводчика, но ему, как и Саркису, нравился бой одноглазого Гриффитта с хозяином замка на горящих балках. Немного погодя он ругнул телевидение, которое вперемешку с бодрыми заявлениями о скором возвращении жизни в прежнее русло, крутит в обилии псевдосредневековую муру. «Эскапизм, новые стереотипы», — непонятно бормотал он.

Платформа въехала на станцию и медленно покатила вдоль арочных проходов. Часть проходов была заварена листами гофрированного металла, из щелей пробивался яркий свет, слышались голоса, громкий смех.

Саркис хотел спросить, что там, но дед Эжен прижал палец к губам. Когда они снова нырнули в тоннель, старик вздохнул и сказал, что часть станции днем сдают в аренду какому-то движению, хотя, какие сейчас движения, смерть вымела почти все движения, партии и объединения, остались бледные тени — правда, тени очень шумные и даже агрессивные.

— Все это игрища! — сказал попутчик. — Суета и блекотание.

— Воняет от этих игр, — буркнул дед. — Взрослые же люди!..

— Ну и пусть играют.

— Я бы оставил игры детям. А вообще, даже в самую лихую годину дети будут играть, и даже в самой невинной игре зародыш других игр или отголосок древних. Детям без тайн неинтересно, — здесь старик Эжен назидательно вздел палец, — взрослым их тайны кажутся ерундой, зато им тайна взрослых — сущая труха!

Так они ползли, ползли и, наконец, доползли до «Спортивной». Попутчик ловко вернул Саркиса на место и спрыгнул на рельсы. Махнул рукой на прощанье и исчез.

Большая толстая женщина в оранжевой куртке без рукавов встретила их сердитым басом: «Долго я вас ждать буду?»

А когда они перегружали ящики на страшно скрипящие ребристые ступеньки бесконечно движущейся ленты, она сварливо осведомилась у деда Эжена, где он подобрал новых внуков?

Уля и Петро с интересом наблюдали, как ступени уносят вверх ящик за ящиком.

Старик ткнул пальцем в движущуюся лестницу:

— Сейчас последние загрузим, и вы за ними. Как сойдете с эскалатора, стойте и ждите меня. Ну, вперед!

Саркис осторожно ступил на ленту, тут же вздыбившуюся ступенями, пошатнулся, хотел ухватиться за желтоватые пластины, но дед Эжен снизу крикнул: «Не хватайся, руку оторвет!»

И тогда Саркис сел прямо на ступеньку. Сверху он видел, как прыгнул на ленту Петро, за ним Уля. Уля уселся на ящик, но тут же вскочил от женского вопля: «Ты мне грибы попередавишь!» Петро стоял, пошатываясь, потом решительно двинулся вперед и дошагал до Саркиса.

Наверху два парня в толстых ватных куртках складывали ящики к стене. Завидев ребят, один из них поднял брови:

— Это что за шампиньоны?

Появился дед Эжен с большой сумкой в руке, слабо дзонкающей при каждом шаге. Кивнув грузчикам, сказал ребятам: «За мной», — и пошел к выходу.

На площадке перед станцией дед осторожно опустил сумку и оглядел мальчиков.

— Вот что, — сказал он, — через мост не проберетесь — патруль. По остову метромоста тем более — все прогнило, вот-вот рухнет. Будем считать, что в воде дракон, и он вас не пропустит. Плыть, я так понимаю, не на чем.

Он внимательно посмотрел на Саркиса, словно ожидал, что тот достанет из-за спины надувной плот. Поскольку Саркис не имел за спиной плота, то дед Эжен продолжал:

— Для начала вы поможете донести сумку. Несите ее так, будто в ней хрупкое стекло. Тем более, что в ней хрупкое стекло. А я проведу вас мимо патруля. Мало того, — с этими словами он посмотрел в темнеющее небо, — у меня есть подозрение, что до ночи вы не успеете. А потому — вам надо где-то переночевать. Конечно, ночью в ВПД безопасно, не то что днем, и все-таки… Словом, пошли ко мне. Внуки будут рады, — добавил он после секундного размышления. — Или нет. Но это неважно.

— Спасибо, — сказал Уля. — Но мы, наверно, вас стесним.