Лучи света, разложенные в спектр, несут нам в зашифрованном виде сведения и о таких важных параметрах светящегося метеорного облака, как температура, давление и количественное содержание различных химических элементов. Американскому астрофизику А. Адлеру принадлежит остроумное сравнение спектров с отпечатками пальцев. Правда, отпечатки пальцев дают ценную информацию, если только при их снятии не злоупотреблять мастикой (иначе вместо тонкого характерного рисунка получатся грубые невыразительные пятна). Роль мастики в метеорном спектре играет свет. При получении спектра обычным (немгновенным) способом избежать избытка «световой мастики» не удается. Порожденная излучением коротко- и долгоживущих метеорных следов, она накапливается на фотоэмульсии, искажая истинный рисунок спектра.

Следовательно, мгновенные спектры, в которых лишняя «мастика» остается «за кадром», имеют решающее преимущество перед обычным. К сожалению, как уже говорилось, их получение сопряжено с большими техническими и методическими трудностями, обусловленными случайным характером появления метеоров в различных областях неба.

К настоящему времени в спектрах метеоров отождествлены линии атомов и ионов, принадлежащих водороду, натрию, магнию, кремнию, кальцию, хрому, марганцу, железу, никелю. Как мы увидим дальше, эти элементы обнаружены в метеоритах при лабораторном анализе.

Хотя в исследованиях физических характеристик и химического состава метеороидов имеются определенные успехи, полученные результаты еще недостаточно надежны. И здесь определенную пользу могут принести эксперименты но созданию искусственных метеоров путем запуска с ракеты твердых тел («метеороидов») с известными массой, плотностью и химическим составом. Несмотря на то что постановка таких экспериментов требует высокого инженерного искусства, несколько успешны» попыток было осуществлено. Правда, «метеороиды», сотворенные в лабораториях на Земле, были сплошь стальные, железные и алюминиевые, да и выстреливались они со скоростями, не превышающими 16 км/с. Поэтому полученные пока результаты не имеют решающего значения.

Следующие шаги в этом направлении будут, по-видимому, связаны с запусками рыхлых и хрупких частиц, имеющих сложный химический состав, но такие эксперименты требуют привлечения еще более сложного оборудования и разработки тонкой методики.

Еще в середине 30-х годов советские исследователи В. В. Федынский и К. П. Станюкович предприняли попытку получить данные о плотности, давлении и температуре верхних слоев атмосферы на основании фотографических наблюдений метеоров. Затем такого рода работы были развернуты в США Ф. Уиплом и Л. Яккия, причем наряду с определением указанных параметров изучались их изменения в зависимости от времени года. Много полезных сведений было получено с помощью различных методов и наблюдений в периоды широких научных исследований по программам Международного геофизического года, Международного года Солнца, Международного года спокойного Солнца, в которых активное участие приняли коллективы советских ученых, возглавляемые И. С. Астаповичем, П. Б. Бабаджановым, О. И. Бельковичем, Л. А. Катасевым, Б. Л. Кащеевым, Н. П. Коноплевой, К. В. Костылевым, Е. Н. Крамером, В. Н. Лебединцом, В. В. Сидоровым, В. В. Федынским, Е. И. Фиалко, В. П. Цесевичем.

Последние 20 лет в связи с задачей исследования скорости и направления ветра в верхней атмосфере наибольшее распространение получили методы зондирования атмосферы с помощью геофизических ракет и регистрации смещения (дрейфа) метеорных следов радиолокационными средствами. Если области атмосферы, расположенные на высотах, значительно превышающих 110 км, достаточно активно исследуются с помощью спутников, то метеорная зона оказывается для подобных исследований малодоступной: спутники на орбитах высотой 60—110 км не летают.

В области ниже 80 км хорошо зарекомендовал себя ракетный метод. Например, только одной глобальной сетью станций метеорологического ракетного зондирования США осуществлены десятки тысяч ракетных «визитов» в атмосферу. Что касается интервала высот 80—110 км, то необходимое количество данных можно получить только по радионаблюдениям метеорных следов. Эта область атмосферы представляет огромный интерес, поскольку вследствие поглощения солнечного излучения там наблюдается резкое увеличение температуры с высотой, приводящее к внезапным «порывам» ветра, достигающим иногда сотен метров в секунду.

Уже к 1970 году действующая радиометеорная геофизическая сеть насчитывала двадцать три станции, расположенные в различных странах в полосе от 80° с. ш. до 60° ю. ш. В числе восьми станций Советского Союза активно работала в Восточной Африке советская экваториальная метеорная экспедиция (1968–1970 гг.), организованная В. В. Федынским, П. Б. Бабаджановым и Б. Л. Кащвевым.

Необходимость экспедиции диктовалась отсутствием метеорных радиолокационных станций в экваториальном поясе от 38° с. ш. до 35° ю. ш. и, следовательно, существенным пробелом в знаниях об атмосферных процессах в экваториальной зоне. За два года регулярной деятельности экспедиции удалось получить данные о скорости и направлениях преобладающих движений в верхней атмосфере, выявить особенности поведения верхнеатмосферного ветра в зависимости от сезона и от времени суток.

Сделать это было непросто. Неприятным сюрпризом явилось очень частое возникновение в ионосфере областей с повышенной пространственной плотностью электронов. Такие псевдометеоры запутывали истинную картину, внося в работу участников экспедиции дополнительные трудности. Тем не менее полученные результаты явились значительным вкладом в создание наблюдательной основы для построения модели общей циркуляции верхней атмосферы.

Неоценимую помощь участникам экспедиции оказал Семен Петрович Дюкарев, страстный поклонник и тонкий ценитель астрономической науки, в то время работавший послом Советского Союза в Республике Сомали. Не ограничиваясь общедоступной популярной информацией о предмете своего замечательного хобби, он уже много лет посвящает свой досуг любительским наблюдениям, устремляя миниатюрный телескоп то в небо Восточной Азии, то Африки, то Южной Америки, то родного Подмосковья.