— Когда ты узнал?

— Недавно. Пару дней назад. Я должен был жениться на его дочери — таково было его условие. И чтобы я долго не думал, решил избавиться от бага, который нас связывает с Женей — малыша. Да только он не рассчитал. Нас не только малыш связывал. Я её бросать не стану.

— И не надо. У тебя есть доказательства того, что он шантажировал вас? — спрашивает.

— Да. В кабинете есть камера. Всё снято. В том числе и то, когда он показывал мне видео и предъявлял условие.

— Ясно, — усмехается майор. — Нихрена он не сделает. Он и сам схлопочет не малый срок, если вы напишите заявление о его шантаже. А отца никто не посадит, пока видео не будет в наших руках. Впал в панику — вот и делал всё, что просит его дружок.

— Я знаю. И плюс круто меня, сукин сын, подставил. Жене привет от Гордеева передали, когда… — не могу договорить, словно тугой узел, слова застревают в горле. Представляю ту картину, где руку на неё поднимают, холодный пот по позвоночнику течёт.

— Успокойся. Уже ничего не изменить, — Ник, заметив мою ярость, пытается успокоить. Но не знает, что я сейчас чувствую. Не может понять.

— Тим, найди его. Если я найду раньше, просто застрелю не задумываясь! — я твёрд и уверен в сказанном.

— Ага. Сделаешь легче Жене? Пойдёшь сдашься, а потом за решёткой будешь любоваться фотками её жизни с другим. Умник, блять!

— Ник прав. Успокойся и возьми себя в руки. Я не эгоист, знаю, что такое потерять ребенка. Не усложняй ситуацию, я найду его.

— Я всё равно никуда в ближайшее время не собираюсь. Буду работать отсюда, пока её не выпишут. Ладно, парни. Мне пора.

— Не волнуйся насчёт компании. Я справлюсь. — ворчит Ник. — А ты, давай, иди к своей Зеленоглазке.

Попрощавшись выхожу и возвращаюсь к Жене.

Внутри такая уверенность — знаю, рано или поздно жизнь Фёдора будет зависеть от меня.

Он ответит за всё, что пережила Женя. Он ответит за потерянного малыша!

Он… сдохнет в ближайшее время!

Он так близок — потяну руку и достану, но в то же время очень далёк. Теперь. После того, как стал причиной гибели малыша. Я его ненавижу. Но люблю также сильно.

Пять дней, проведённых в больнице, я ни разу не почувствовала себя одинокой. Алекс не оставлял меня одну, если даже и отлучался на пару часов, то рядом обязательно была Марина. Они созванивались, он просил его заменить, и она соглашалась. Они подружились и вели себя словно близкие друзья.

Я наблюдала за ним, когда он считал меня спящей. Выключив свет в палате, он работал за компьютером. А я изучала каждую морщинку на его лице, которое так чётко было видно при свете приборов.

Я наблюдала, как он злится, если что-то идёт не так. Часто хмурился, протирал лицо и глаза — хотел прийти в себя, ведь его клонило в сон, но он упорно сражался и до самого утра не спал. Если только пару часов дремал — и то, сразу просыпался, как только я пыталась подняться с кровати.

А ещё бывало, он просто отставлял компьютер в сторону и, поставив стул у моей кровати, садился. Брал меня за руку и целовал — так мягко. Нежно. Ласково. Хотелось ещё и ещё.

Но в то же время я ненавидела себя! Не надо так зависеть от него! Не надо! Ведь из-за него я в таком состоянии: всё тело в синяках. Ломит. Сильно болит. На лице почти не было живого места, но сейчас, кажется, следов мало.

Он словно наркотик — его всегда мало. Не хватает. Хочется и хочется.

Но нужно соблюдать дистанцию. Взять себя в руки. И просто бежать, куда подальше.

Но разве я смогу это сделать?

Я притворялась спящей, когда его дыхание касалось кожи. Жарко становилось. Задыхалась от нахлынувших чувств, медленно плавясь. Еле сдерживала себя, хотела оттолкнуть, но не могла. Это так приятно — чувствовать себя ценной. Желанной.

Но почему так поздно? Сколько бы не сгорала от желания, но Алекс, я не смогу тебя простить. Не смогу!

Я слышала, как он часто ругался, разговаривая с кем-то по телефону. Так пошло, аж уши хотелось закрыть и не слышать. Я такие нецензурные слова впервые вживую слышала.

Но это же Гордеев. От него надо ожидать всё.

"Найдите мне его! — почти каждый день, словно зверь рычал в трубку в коридоре. — "Да! Из под земли достаньте!"

И я понимала… Это тот, кто со мной так поступил.