– Возвращайся в свою комнату, – Ланге привел одежду в порядок за пару секунд и выглядел так, словно ничего особенного здесь не происходило.

На его слова я ничего не ответила. Сознание немного прояснилось и пришло понимание того, что только что тут случилось и того, как я себя вела. Эти мысли ошпарили похлеще кипятка.

Несмотря на ослабевшие ноги, я быстро пошла к двери и, прикрыв тело халатом, вышла в коридор. Казалось, что до своей спальни я добралась за считанные секунды и, захлопнув за собой дверь, быстрым шагом пошла в ванную.

– Черт, дура… – гневно сказала самой себе.

Меня всю трясло и хотелось провалиться сквозь землю. Ударить саму себя, после чего очень сильно отругать. Громко. Практически до срыва голоса. Но вместо этого я молча сорвала с себя халат и встала под душ, после чего вылила на себя всю бутылочку с гелем для душа и начала царапать кожу короткими ногтями.

– Хватит, – прошипела, сквозь плотно стиснутые зубы.

К черту спектакль, ведь эта роль втрескавшейся в него по уши идиотки только хуже сделала. Все, больше не буду играть. Пошло все это к черту. Я с силой царапала кожу ногтями. До покраснения и легкой боли и до сих пор проклинала себя. Я ведь не была такой доступной. Всегда отказывала бывшим, ведь просто не хотела близости, а тут такое.

На ватных ногах я вышла из ванной и упала на кровать, даже не подумав о том, чтобы вытереться. Разве что, укуталась одеялом и сделала несколько глубоких вдохов.

***

Ночь прошла беспокойно. Я провалилась в тревожный сон лишь под утро, но вскоре вернулась к реальности, понимая, что пора отправляться на обязательный завтрак. Будильник не позволил проспать.

Когда я вошла в обеденный зал, Ланге даже не посмотрел в мою строну, а у меня все внутри полыхнуло, но, стараясь не обращать на это внимание, я села за стол и сжала вилку до дрожи в пальцах. Помедлила и сказала:

– Я не смогу притворяться твоей дочерью.

Ланге, казалось, моих слов не услышал. Все так же просматривал бумаги, которые держал в руках. Мое мнение, по-прежнему, совершенно не волновало мужчину и это стало действовало на нервы.

Я сделала глубокий вдох и крепче сжала вилку в побелевших от напряжения пальцах. Стоило поставить точку. Я не собиралась открыто говорить о том, что играла влюбленность, ведь ничего хорошего из этого не выйдет, но намеревалась объяснить, что, черт возьми, играть весь этот цирк с дочерью больше не намеревалась. Теперь мне было на что опираться и давить.

– Надеюсь, ты понимаешь, – сказала более уверено. – После того, что произошло между нами ночью, игру нужно прекратить. Или я должна забыть об этом и при всех играть послушную дочурку, мужчины, с которым у меня была близость? Это ненормально. Слышишь? Ненормально. А, может, я еще хочу. Продолжить то, на чем мы закончили. Будешь спать со мной за закрытой дверью спальни, а в обществе называть дочерью? Ты же понимаешь, что это вообще дикость!

Я была взвинченной и злой. Последние слова произнесла на повышенных тонах и даже стала активно жестикулировать руками, но Ланге даже бровью не повел и взгляда от бумаг не оторвал.

– Ах, да. Тебе же не нравятся девственницы, – ответила на выдохе. – Значит, мне нужно потерять невинность с кем-то другим?

Я прикусила губу. Осознала, что говорила дикость, точно так же, как я поняла, что с Ланге бесполезно разговаривать. Хладнокровное чудовище, для которого не существовало чужого мнения.

Я встала со стула и быстрым шагом направилась в сторону двери, лихорадочно пыталась понять, каким еще образом могу покинуть этот дом, но все мысли порвались на клочки, когда, внезапно, Ланге оказался рядом. Очень близко. И в глазах мужчины я в этот момент заметила опасный огонь.

Тяжелая ладонь накрыла мое горло. Дыхание обдало жаром. Его губы оказались настолько близко к моим, что я практически ощутила их.

– Попробуй, – хрипло произнес Ланге.

Дрожь прошлась по телу, словно лезвия тысячи ножей.

– Тогда узнаешь, как я умею любить, – последнее слово он выдал с оттенком ругательства. – Будет жестко. Гораздо жестче, чем ты сумеешь вынести.

Я вырвалась из его хватки и зло ответила:

– Ты не имеешь права мне указывать, папочка.

Я увидела, как при слове «папочка» его глаза наполнились мраком, но не испугалась. Развернулась и очень быстро пошла к выходу. Оказавшись в своей комнате, захлопнула дверь, после чего села на край кровати и растрепала волосы.

Я вообще не представляла, что делать дальше. Может… Просто собрать свои вещи и уйти? А, вдруг, получится? Конечно, навряд ли, но степень дозволенного стоило проверить.

Я собиралась поехать показаться на велосипеде, но забыла о том, что Ланге ранее приказал расписать каждую мою минуту. Напомнил мне об этом Вальзер, который как раз постучал в дверь моей спальни и сказал, что на сегодня была назначена последняя примерка у портного. Как раз стоило выезжать.

Отлично. Меньше всего на свете я сейчас хотела заниматься платьем, но спорить не стала. Хотела хотя бы ненадолго уехать из этого дома и, поэтому воспользовалась этим случаем.