— И не забывайте повторять материалы, которые вам наставники дали, — напомнил своим ребятам, в полном составе собравшимся в комнате девушек, попаданец, — Чтобы на вступительных экзаменах не краснеть.

Для платников экзамены были чистой формальностью и служили лишь для оценки степени подготовленности будущих студентов, чтобы преподаватели могли понять, с кем им предстоит иметь дело, и могли выработать соответствующие учебные планы.

— Мы стараемся и так каждый свободный час использовать, — опять покраснев ушами ответила Яэли, — Но и Трин очень хочется посмотреть.

— Идите и смотрите, — улыбнулся Игорь.

Он положил на стол небольшой кошель, в котором находилось полтора империала серебром, и отправился за своим конём.

Игорь не уставал удивляться совершенно безответственной, дурацкой организации караульной служб даже в месте государственного управления.

Да, для прибывающих делегаций других герцогств было выделено отдельное — в остальное время почти полностью пустующее — западное крыло главного здания дворцового комплекса, проходы из которого в основные помещения резиденции герцога Тринского охранялись отдельными постами на всех трёх этажах, но всё равно, как можно при допуске на территорию или в гостевые помещения обходиться даже без фейсконтроля или каких-нибудь опознавательных знаков, пропусков, паролей? Мир непуганных идиотов, в который раз едва не развёл руками землянин.

Графу Приарскому оказалось достаточным назвать свои имя и титул — сначала у главных ворот, затем у герцогской конюшни, где он оставил свой четвероногий транспорт, а потом и при входе в западный подъезд дворца — чтобы беспрепятственно пройти внутрь.

Так, мало того, караульные весьма вежливо объяснили ему, кто из владетелей в каких апартаментах расположился и как туда пройти — что называется, входите, люди добрые, творите любые безобразия. А ведь Игорь, хоть и был одет в приличный дорожный костюм, отсутствием украшений на аристократа не очень подходил.

Гостевые покои герцогини Гирфельской охраняли её личные гвардейцы, те тоже пропустили попаданца беспрепятственно, но их поведение объяснялось тем, что освещённость в коридоре была достаточной, чтобы они издалека узнали своего победоносного маршала. Однако, землянин не сомневался, что, окажись его лицо в темноте, гирфельские солдаты непременно потребовали бы у приближающегося вооружённого мужчины пароль, граф Приарский к этому приучил не только своих воинов, но и бойцов Латаны.

Вообще, мучить своих подчинённых придумыванием каких-либо сложных способов распознавания свой-чужой Егоров не стал. Он перенял тот способ, который применялся в его родной армии для пропуска незнакомых лиц через охраняемые пункты без вызова начальника караула.

Этот простой метод заключался он в том, что перед заступлением на дежурство караульным сообщалось условное число, которое будет использоваться на постах в ближайшие сутки. При виде приближающегося незнакомца или сослуживца, чьё лицо в темноте нельзя рассмотреть, караульный называет любую произвольную цифру от одного до десяти, а желающий пройти через пост вычитает её из условной в данные сутки и оглашает ответ. Если он правильный, то, значит, данное лицо имеет право доступа, и пропускается часовыми без вызова сержанта или начальника караула.

К примеру, условное число назначили пятнадцать, караульный выкрикнул семь, правильный ответ — восемь. И дать его может тот, кому посчитали нужным сообщить действующий на данные сутки пароль.

Читать и писать в этом средневековье мало кто из солдат умел, зато считать хотя бы до ста, и не одни лишь деньги или трофеи, мозгов им вполне хватало, так что, долго объяснять своё нововведение Игорю не пришлось.

Апартаменты, выделенные Латане и её свите, в этот раз находились этажом выше и по другую сторону коридора. Расположение комнат — целых одиннадцать, не считая небольшого холла на входе и двух коротких, но широких проходов — в нынешних покоях было иным, чем в предоставленных принцессе Ливорской в прошлый её приезд, но самому искать свою правительницу Игорю не пришлось — молодая незнакомая служанка из выделенных местным управителем встретила графа Приарского сразу возле двери в апартаменты и проводила его в кабинет.

Из всего правящего гирфельского семейства, состоящего всего из двух человек, бурный восторг появлению главного советника выразила только одна половина, та, что мелкая. Дин сильно заждался своего обожаемого дядю и бросился ему на шею, словно после долгой разлуки.

Опасения землянина, которые его одолевали ещё год назад, что мальчишка станет интровертом, погруженным в себя, нелюдимым, избегающим любой компании, кроме матери, к счастью не оправдались. Будущий герцог рос весьма компанейским, озорным и вполне достойным парнишкой.

Лишним самомнением Егоров никогда не страдал и понимал, что большие изменения в характере принца — это не только и не столько результат педагогических или психологических талантов попаданца, сколько последствия дружбы с Кольтом и, частично, с Гильмой, а также широкий круг общения среди янычар и адепток.

В родном мире землянина «улица» часто играла не меньшую роль в воспитании детей и подростков, чем семья и школа, оказалось, что и в Орване дела обстоят похоже.

— Граф, я не ожидала, что ты отправишься по делам без сопровождения, — холодно произнесла Латана, — Мог бы взять с собой пару моих гвардейцев.