Она надела свою униформу, которую ненавидела, наверное, больше самой жизни. Она была убеждена, что прошло двадцать лет с тех пор, как красный цвет превратился в выгоревший оранжевый.

"По крайней мере, я почти уверена, что раньше он был красным."

Элль накинула свое бушлатное пальто и свою лучшую покупку из Гудвилл на сегодняшний день.

Когда она, наконец, была готова к работе, она вышла из своей спальни и направилась на кухню.

– Привет, Джош. Как прошел первый день?
– Элль невольно забыла обо всех своих проблемах, когда увидела лицо своего восьмилетнего брата.

– Хорошо, я думаю.
– Джош пожал плечами.
– Как насчет твоего, Элль-белл?

Элль пристально посмотрела на Джоша. Если не считать его светлых волос, ей показалось, что она смотрелась в зеркало из-за выражения его лица.

– Хорошо, я думаю.
– Она решила, что ей нужно будет поговорить с ним в ближайшее время: выяснить, как на самом деле идут дела в школе.
– Вкусно пахнет, мам. Оставишь мне немного на потом?

– Конечно, милая. О, твой папа в гостиной.
– на этот раз мама Элль улыбнулась ей

по-настоящему.

Элль вошла в гостиную, где ждала, что ее отец что-нибудь скажет, но он так ничего и не сказал.

Она направилась к двери, но прежде чем открыть ее, сказала:

– В школе было здорово, папа.

Она была искренне обескуражена. Он не только не пожелал ей сегодня хорошего первого дня, как это было у него принято, но теперь даже не спросил, как все прошло.

Отмахнувшись от обиды, Элль вышла на улицу. Холодный воздух, касавшийся ее кожи, делал ее счастливой. Запах всегда был свежим и чистым. Было что-то такое в звуке хруста ее ботинок по снегу, что мгновенно подняло ей настроение.

Элль дошла до автобусной остановки, а оттуда автобус отвезет ее в центр города. Когда она села в автобус, то заняла место у окна, глядя на проплывающий мимо пейзаж. Она действительно любила Канзас-Сити, штат Миссури. Это был ее дом: однако последние несколько лет заставили ее почувствовать, что она больше не принадлежит себе.

"Может быть, мне действительно нужно уйти с Хлоей."

Ее остановка, и она вышла из автобуса, направляясь вниз по нескольким кварталам, которые потребовались, чтобы добраться оттуда до закусочной. Во время прогулки Элль не возражала против шума и суеты: ей нравилось наблюдать за прохожими, выходящими на ночь.

Однако вскоре внимание Элль привлекли двое мужчин, стоявших у входа в отель-казино Канзас-Сити, который находился прямо по соседству с закусочной. У одного были мешки под глазами: Элль подумала, что он, должно быть, что-то принимал. Он продолжал оглядываться через плечо, как будто кто-то мог прийти за ним в любую секунду. Другой сурово разговаривал с ним. Она не могла слышать, что он говорил, но Элль знала, что он пытался взять себя в руки.

Когда Элль проходила мимо них, она услышала, как другой сказал:

– Большой босс дал тебе работу. У тебя нет гребаного выбора.
– Из-за сильного итальянского акцента его было трудно расслышать из-за городского шума.

Элль продолжала идти. Ее не волновало, что бы это ни было: это было не ее чертово дело.

Она вошла в закусочную и повесила пальто на вешалку. Это была старая закусочная, нуждавшаяся в серьезной модернизации. Все здания в центре города были старыми, хотя некоторые сохранили тот же блеск, что и много лет назад.

"Как и это платье, которое я вынуждена носить."

Элль ничего не имела против работы. Она познакомилась с людьми, которых никогда бы не встретила при обычных обстоятельствах, особенно с отелем-казино по соседству, - благодаря этому она получала неплохие чаевые. Она зарабатывала достаточно, чтобы оплатить оставшуюся часть обучения в школе.

Как только она зарегистрировалась, Элль начала обслуживать свои столики. В понедельник вечер всегда длился медленнее, потому что все в основном отходили после выходных. Из-за этого она работала не быстро, чем заставляла себя прислушиваться к собственным мыслям. И все же, после сегодняшнего дня, она не хотела много думать.

Она была одной из двух сотрудниц, которые должны были закрыть кафе сегодня вечером, и следовательно, она надеялась, что это произойдет в ближайшее время, так как в противном случае она сойдет с ума.

Однако время шло, а Элль так и не получила свободу от своих мыслей. В закусочную за всю ночь входило и выходило всего несколько человек. За тридцать минут до закрытия она начала убираться, чтобы подготовить место к утру. Во мгновение ока она закончила, и осталось только вынести мусор. Она надела пальто и взяла сумочку.