Мама…

Мы не ладим последнее время. По той же причине. Она хочет, чтобы я женился и завел детей. Когда ее просьбы и желания превратились в требования, мы поругались. Точнее, ее не устроила моя категоричная позиция на этот счет. Она обиделась. Но жениться в угоду матери не собираюсь. Я настолько привык к одиночеству, что это стало моим образом жизни и принципиальной позицией.

Нет, у меня есть друзья. Женщин всегда было достаточно. И меня все устраивает. Нравится не впускать никого глубоко в себя и свое личное пространство. Я кайфую от внутреннего одиночества.

Открываю окна, и на кухню врывается свежий воздух. Варю себе кофе в турке. Новая кофемашина сверкает на кухонной стойке. Ни разу ей не воспользовался – дело привычки. Ложка сахара, немного сливок, и новый день становится лучше. Пью кофе, смотрю в окно, пытаясь надышаться утренней прохладой. Днем будет жарко.

Легкая льняная рубашка, брюки, ремень, часы на руку, начищаю туфли. Ненавижу грязную обувь. Я чистоплюй, как называет меня Света. И за это спасибо маме. Ненавижу грязь, пыль, беспорядок, как в быту, так и в одежде. Беру ключи от машины, кожаную сумку с рабочим ноутбуком и выхожу из квартиры.

А на лестничной площадке хаос. Впадаю в ступор, потому что гора из коробок мешает мне пройти. Двое нерасторопных грузчиков неторопливо заносят вещи в соседнюю квартиру. Морщусь. Вот и соседи. Социум напрягает. Внимательно осматриваю вещи на наличие маленьких детей. Слава богу, ничего подобного не нахожу. Маленькие дети – это чудовища. Они вовлекают в свой хаос всех окружающих, невзирая на родство. Цинично? Может быть. Я ничего не имею против детей. Но только когда они не мои и не мешают мне жить.

– Доброе утро, – на площадку вылетает девушка лет двадцати пяти. Рыжая копна волос падает ей на лицо. Одета в халат в индийском стиле. Вся такая безвкусная и разноцветная, на запястье множество фенечек, как у маленькой девочки. – Я Лена, – тянет мне руку. Голос громкий, звонкий. Вдыхаю, быстро пожимаю ее ладонь, соображая, как мне пройти.

– Герман Львович, – представляюсь. Я бы с удовольствием поселился где-нибудь загородом, подальше от людей и вот таких громких соседок. Но цивилизацию я люблю больше. Да и работа не позволяет расслабиться и отрезать себя от социума.

– О, какой серьезный дяденька, – усмехается соседка. – Не угостите меня кофе? А то у меня тут… – окидывает руками завалы из коробок. Заигрывает, хлопая ресницами. Только этого мне не хватало. Хуже, чем шумная соседка, – навязчивая соседка, особенно когда она не в моем вкусе, но хочет вторгнуться в мое личное пространство.

– Не угощу, – холодно отвечаю я и отодвигаю коробки, чтобы подойти к лифту.

– Ты хам, Герман Львович, – смеётся. Весело ей. То есть еще не поняла, что контакта между нами не будет.

– И вам хорошего дня, – выдаю ей циничную ухмылку и скрываюсь в кабинке лифта.

Пробка раздражает, реально завидую тем, кто едет в трамвае. Они хотя бы едут, а я стою. Листаю треки в мультимедийной системе, настраиваю климат-контроль. Душно. До офиса десять минут, хоть пешком иди. Набираю Свету. Гудки, гудки, гудки… Посматриваю на часы: только десять утра. Спит еще. Ее утро начинается не раньше полудня. Мне в принципе плевать на образ жизни любовницы, вместе нам не жить. Устанавливаю телефон на подставку, набираю Свету еще раз, переводя на громкую связь.

– Малкин, ты изверг, – сонно отвечает Света. Усмехаюсь.

– Доброе утро.

– Ни фига оно не доброе. Я легла в четыре. У тебя что-то срочное?

– Я заказал тебе завтрак, встречай.

– О, спасибо, – уже мурлычет.

– Поужинаем сегодня?

– Со всеми вытекающими? – усмехается она.

– Естественно.

– Хорошо. Во сколько?

– Я заеду за тобой в семь.

– Окей, буду готова.

Наконец, я в офисе. В помещении прохладно, поднимаюсь на этаж своей компании, вхожу в приёмную. Моя секретарша поливает цветы. Держась за живот. Она на восьмом месяце беременности. По закону я должен отправить ее в декрет. Женщины… То выходят замуж, то рожают, то воспитывают детей. Работать быстро и слаженно с ними трудно. Уже всерьез задумываюсь о секретаре-мужчине. Ну где такого найдешь, да и профессионалов у нас немного. Это только кажется, что ничего нет проще и с этой работой справится любой. Не любой. От слаженной работы секретаря многое зависит. Секретарь – лицо компании.

– Доброе утро, Алёна, – здороваюсь с секретаршей, подхожу к ее столу, рассматривая свежую корреспонденцию.

– Герман Львович, подпишите, наконец, мое заявление, – хитро щуря глазки, просит Алена, демонстративно поглаживая живот.

– Найду замену – подпишу.

Понимаю, что ее надо отпустить, но я привык к Алене, она хороший специалист. Понимает меня с полуслова, ответственная, исполнительная.

– Так вот, уже нашла, – кивает мне за спину.

Откладываю письма, разворачиваюсь. На диване для посетителей сидит девочка. Молоденькая, милая. Распахивает глаза и смотрит на меня с надеждой. Зависаю на секунды. Такая кукла, круглолицая, губы пухлые, сочные, алые. Ресницы длинные, глаза большие, выразительные, цвета янтаря с крапинками, завораживают, затягивают в свой омут. Ух. Волосы длинные, заплетённые в толстую косу на плече. Платье белое, в цветочек, воздушное, из легкой ткани, балетки на ногах. Девочка. Как из сказки. Только этого мне здесь не хватало. Настроение падает окончательно.