Он сделал паузу, словно ждал, что она как-то объяснит.

Когда она этого не сделала, он вновь подтолкнул её.

— Они теперь зовут тебя «тигрицей», — добавил он. — …ну или так это звучит и выглядит в их сознании. Это я вижу, когда они теперь смотрят на тебя. Большая, полосатая, оранжевая с чёрным кошка, рычащая и покрытая светом, крадущаяся через джунгли с лианами и зелёными лиственными деревьями. Старик, их мистик, говорит мне, что «ты тигрица», а также то, что «тигрица съела змею». Я почувствовал тут некоторую связь с Дренгами…

В ответ на её резкий взгляд он поднял руку в примирительном жесте.

— …В аспекте про змею, — пояснил он. — В той части, которая, по их мнению, теперь ушла. У меня сложилось впечатление, что твоя связь с Дренгами разорвана, но я не понимаю, как это произошло. Наши самые величайшие мудрецы испытывали бы сложности с тем, чтобы очистить твой свет в достаточной мере и разорвать подобную связь. Особенно если она имелась у тебя с детства.

Помедлив, он ждал, что она пояснит.

Она не заговорила.

Ещё через несколько мгновений он выдохнул с некоторым нетерпением.

— Это правда, сестра? — сказал он. — Ты теперь свободна от их влияния?

Она смотрела на него так же настороженно, как он на неё.

Конечно, она знала, кто он.

Теперь все в их команде знали лицо этого видящего.

Как и остальные, Чандрэ лишь смутно была в курсе его существования до отъезда Меча в Китай. До этого она знала его как одного из разведчиков Кали, одного из многих «Детей Моста». Она знала этот ярлык, но толком не понимала, что он означает, и что подразумевает их миссия под началом Моста.

Чандрэ слышала и другие слухи о данном видящем — включая и то, что он сыграл роль в том, как Мост оказалась в её человеческой семье.

— Это правда, — сказал он по-прежнему формально вежливым голосом.

Она кивнула один раз, её взгляд и свет по-прежнему оставались настороженными.

— Знаю, — только и сказала она. — Элли говорила мне.

Конечно, это было раньше.

До того, как Меч уехал в Китай, когда Элли ещё рассказывала ей разные вещи, Мост как-то раз за выпивкой упомянула, что именно Даледжем оставил её под эстакадой по приказу биологических родителей Элли, когда та была ещё младенцем.

Тогда никому не было особого дела до видящего Даледжема в отдельности.

Он, как и все Дети Моста, был окутан тайной вокруг пророческой матери Элли, Кали, и вокруг оставления Моста среди людей. То, что сама Мост, похоже, винила и отстраняла свою биологическую мать именно из-за этого оставления (даже сильнее, чем она отстраняла своего биологического отца, Уйе), лишь подпитывало эти слухи.

Однако теперь, как и все остальные, Чандрэ знала этого видящего в отдельности. Конечно, знания едва ли были позитивными. Большинство видящих в этом лагере ненавидело его так же сильно, как и саму Чандрэ.

Он пытался разрушить брак Моста и Меча.

Он пытался переманить Моста из постели Меча.

Хуже того… на какое-то время он преуспел.

Даледжем нахмурился, но уже не так вежливо.

Она ощутила импульс настоящей злости из его света, прежде чем он отвернулся, скрестил на груди обнажённые мускулистые руки и посмотрел на ту же долину из красного камня, на которую смотрела она. Солнце теперь поднималось над далекими плато, заливая красную пустыню золотом.

— Возможно, нам стоит бросить монетку, — сказал он.

Лишившись прежней вежливости, его голос прозвучал жёстко. Он не смотрел на неё, крепче скрестив руки на груди.

— Можем заключить более детальное пари, если хочешь, — сказал он. — На то, кого из нас с большей вероятностью первым изгонят или убьют члены нашей же группы.

Он повернулся, посмотрев на неё, и в его глазах отразилось поднимающееся солнце. Эти зелёные глаза, которые на мгновение напомнили ей глаза Элли, внезапно уже ни капельки не походили на глаза Моста.

— Думаешь, тот факт, что я трахнул Мост, с большей вероятностью приведёт к смерти, чем действительное убийство? — сказал он. — Даже убийство более десятка наших людей?

Когда она невольно вздрогнула, он фыркнул, глядя на долину и чуть шире расставив ноги на краю обрыва.

— Если так, то наша раса предстаёт не в лучшем свете, — холодно сказал он.

Выдохнув с некоторым нетерпением, она поправила ремень винтовки на плече.

— Зачем ты пришёл сюда? — раздражённо спросила она. — Ты думаешь, что наш общий остракизм сделает нас естественными союзниками? Или тебе просто скучно находиться на самом низу, и ты ищешь, кого бы скинуть?

Последовало молчание.