— Он прав, — сказала Касс так же тихо, наклонившись ко мне с другой стороны. — Это поле сильно. Оно также работает против телекинеза. Я немножко надавила, просто чтобы проверить. Должно быть, это та странная технология видящих, о которой рассказывала нам Данте. Та же, которую они используют для охраны городских ворот.

Я глянула на неё, слегка нахмурившись, но кивнула.

Мы знали, что могут быть части Рима, где наш телекинез не сработает. Данте предупредила нас об этом во время нашей последней связи с ней и Виком.

— У тебя есть доступ к профилям Списочников? — спросила я у Холо, наклонившись к его уху. — В твоей гарнитуре. Ну, к тому, что собрала Данте.

Холо покачал головой.

Он ни на секунду не сводил взгляда с покрытой песком арены.

Выдохнув, я кивнула. Нам пришлось оставить большую часть наших разведданных позади, на лодках Атвара. Я помрачнела ещё сильнее, подумав об этом и о том, какой информацией мы уже поделились с его людьми в Хорватии.

Подражая позе Касс и опираясь локтями на спинку широкой каменной скамьи, я поправила свои солнцезащитные очки и сосредоточилась на арене, изо всех сил стараясь выглядеть как нормальный человеческий зритель. В данный момент нам демонстрировали рукопашные бои, в которых видящие убивали других видящих. Пусть это было, пожалуй, последнее, на что мне хотелось смотреть в данный момент, я испытывала облегчение из-за того, что убралась из тех коридоров внизу, с их густым мясным запахом, вонью мочи и горелого пластика.

В тени тента, который изредка колыхался лёгким ветерком, трибуны ощущались откровенно божественными в сравнении с коридорами. Я то потягивала холодный ягодный напиток, то жевала сушёное мясо и пыталась притворяться заинтересованной, пока четыре пары видящих внизу нападали друг на друга с оружием и щитами, которые выглядели так, будто им несколько сотен, а то и тысяч лет.

Конечно, всё в сражениях было неправильным.

Все видящие поверх своей брони в стиле Древнего Рима носили те кровавые ошейники.

Ещё сильнее ошейников тревожило пустое выражение в их глазах и на лицах, пока они замахивались друг на друга массивными мечами, иногда топорами или более замысловатыми древними орудиями из железа, покрытого шипами. В последних раундах боёв мы видели, как два видящих сражались пылающими мечами. Они дрались бездумно, как будто зациклившись на убийстве друг друга и не переживая, победят они сами или проиграют.

Они также сражались медленно, переставляя ноги размеренными шаркающими шагами.

Это ни капли не походило на схватки mulei между видящими, которые я видела за последние годы. В mulei умелые бойцы часто двигались так быстро, что мои глаза не успевали за ними следить. Их зрение было зорким, их света были зоркими, а выражения лиц — сосредоточенными.

А это напоминало драку зомби.

За своими солнцезащитными очками я стала наблюдать за монахами в ложе, и тут толпа вокруг нас восторженно взревела, и люди со всех сторон вскочили на ноги.

Глянув на крепко сложенного итальянца лет пятидесяти, который вскинул кулак в воздух по другую сторону от Фиграна, я слегка поморщилась при виде ослепительной улыбки на его лице. Я увидела, что Фигран тоже смотрит на него, скривив губы так, словно он увидел особенно уродливое животное.

Когда Фигран не отвернулся, я щёлкнула его своим светом.

Нам меньше всего надо, чтобы Фигран начал мутузить кулаками пьяного итальянца.

Провидец моргнул, затем повернул голову, посмотрев на меня.

«Весьма странно, — заметил он в моём сознании. — Не так ли, прекрасная сестра? Это цирк крови. Они все должны быть голыми… покрытыми кровью. Трахаться и есть в ней».

Слегка нахмурившись, я слегка прищёлкнула языком.

Я решила проигнорировать его последние слова.

«Это правда странно, Фиг, — пробормотала я, используя верхние части своего света, чтобы пообщаться с теми частями его, которые жили в том же месте. — И да, люди здесь ведут себя странно. Но не говори вот так со мной здесь, ладно? Нам надо оставаться неприметными. Это подразумевает и Барьер тоже».

Он моргнул, глядя на меня с непонимающим выражением.

Судя по его лицу, я не была уверена, осмыслил ли он хоть что-то из моих слов.

Когда он снова уставился на улыбающегося итальянца, Касс раздражённо вздохнула.

Она была более прямолинейной, чем я. Когда он не перестал пялиться, она с силой треснула его ладонью по бедру.

Он подпрыгнул и перевел на неё взгляд.

— Да, моя прекрасная подруга?

— Не будь грубияном, Тони, — предостерегла она, заговорив по-итальянски. — Оставь славного мужчину в покое.