Страшно.

Кожа-к-коже, морская соль мужского пота, густой мех под пальцами, вкус чужих губ: зубная паста и немного въевшегося острого соуса. Все иначе, все незнакомо, словно в близкой темноте не мужчина, а неведомый монстр. Но страх был напрасным: Роман оказался более заботливым и нежным, чем муж. От этого Виоле отчего-то стало неудобно, словно решившись на измену, она не имела права на удовольствие. Ведь официального развода еще не случилось… Но вопрос о том, верно ли она поступает, Виола глушила яростным «Раз ему можно, почему мне нельзя?!»

Работа нашлась, такая же, как предыдущая: много тяжелого труда за минимальную плату. Но ведь все преодолимо, если рядом крепкое плечо.

– Почему ты не забираешь сына на выходные? – спросила Виола.

Она уже знала, что Роман разведен и у него есть сын чуть младше Давида.

– Жена не хочет. И… нельзя.

– Почему нельзя? – удивилась Виола.

Роман вздохнул, отвел взгляд.

– По суду нельзя. Это давно было. Случайность, понимаешь?

Виола почему-то задержала дыхание.

– Идо малой был, три годика. На йом ацмаут[8] ему купил надувной молоток, такой, знаешь, с писком. Ну он и бегал по дому, долбил во все подряд. А я… со смены, с ночи. Идо прибежал и по телеку новому шибанул. Ну я его и дернул за руку. – Роман поджал губы, по челюсти прокатились желваки. – Руку сломал, потом сказали. Я случайно, веришь? – поднял глаза на Виолу.

– Верю, – неслышно шепнула она онемевшими губами.

Дверь родной квартиры темнела перед ними, не поймешь – то ли провал, то ли наоборот, люк, чтобы зацепиться и выползти наверх. Сергей открыл дверь, оглядел жену и сына. Посторонился, пропуская в квартиру.

– Мы ненадолго. Как только нормально устроюсь, сразу съедем.

Вызов в голосе Виолы прозвучал жалко. Сергей пожал плечом:

Конец ознакомительного фрагмента.