Она замешкалась на миг, а потом убрала когти в карман. Она не хотела порвать перо их острыми кончиками. Нилла нежно потянулась к черному перу. Хоть мышцы ее руки напряглись, не было шока маги, когда она подняла его с подставки. Если магическая защита была задета, она это не ощутила.

Нилла выдохнула и поспешила убрать перо под тунику. Оно щекотало голую кожу, но пока что это перо казалось простым. Оно стоило опасного подъема? Стоило жизни ее отца? Ее жизни?

«Уже поздно», — подумала она. И Кловен не дал ей выбора.

Она затянула шнурки туники и повернулась к окну. Но она не успела сделать и три шага, как услышала скрип ручки двери.

Проклятье! Перья все-таки были защищены, и сильно, раз кто-то был уже у двери. У нее было меньше секунд, чтобы решить: могла она прыгнуть в окно и спуститься по стене раньше, чем ее увидят?

Нет. Не было времени. Не было выбора.

Нилла бросилась к двери, скользнула в тень за ней, когда она открылась и прижалась спиной к стене. Ее сердце колотилось, кровь кипела, горло сжалось так, что она не могла дышать.

«Пусть будет один. Кто бы это ни был, пусть будет один», — если придет больше одного, она будет в беде. Но если всего один, может…

Нилла услышала шелест длинной мантии по полу. Она смотрела, как сияние свечи двигалось под дверью. Ее следующее движение должно быть идеальным по времени. Следующий шаг унес мага достаточно далеко, чтобы она оценила его вес и ширину.

Она не дожидалась других деталей в сиянии свечи.

С тишиной пантеры она прыгнула из укрытия, поймала мужчину за плечо и развернула его. В следующий миг она увидела белки его глаз в свете свечи, он открыл рот, чтобы крикнуть:

— Что за…

Она поймала его за макушку и прижалась к его губам своими. Это был жестокий поступок, даже не поцелуй. Ее зубы ударились об его, и она ощутила кровь на языке.

Маг закричал и выронил свечу. Медный подсвечник ударился об пол, в комнате стало темно. Ладонь сжала плечо Ниллы и оттолкнула ее.

— Маленькая лисица!

От удара ладонью по лицу она пошатнулась, и хватка на плече подтянула ее так, что она не смогла избежать второго удара, такого же сильного. Боль взорвалась в ее голове. Она подавила крик, не могла рисковать, что привлечет других. Его тело слабело. Она уже это ощущала. Пальцы на ее плече дрожали.

— Что ты… что… Ты… отравила меня! — голос мужчины становился все невнятнее с каждым словом. Он упал на колени перед ней, и ладонь соскользнула с ее плеча, попыталась ухватиться за ее тунику для равновесия. Он впился и потянул так, что шнурок развязался, и перо чуть не выпало.

Нилла отскочила и отбила его руку. Он растянулся на полу, дернулся и замер. Сладкие сны выполнили работу.

Три вдоха Нилла просто стояла и потирала пылающие щеки, кривясь от боли. А потом с рычанием схватила мужчину под руки и втащила его достаточно далеко в комнату, чтобы тихо закрыть дверь.

Ее губы горели. Она вытерла их ладонью, не подумав, а потом поняла, что сделала. Ей не стоило больше целоваться этой ночью! Не проверяя пульс мужчины, она поспешила завязать шнурок туники, надела когти на ладони и поспешила к окну. Она открыла окно, выбралась на подоконник.

И замерла.

Тот блеск света. Сияние среди тьмы океана было из Роузварда. И оно казалось ярче, чем раньше.

Она снова ощутила, что свет сиял для нее.

— Бред, — прорычала она, свесилась из окна в ночь и спустилась с Эвеншпиля.

2

Ее сердце еще не перестало колотиться, когда она прошла в дверь кухни, тихо закрыла ее, задержала дыхание и прислушалась, проверяя, что за ней не гнались. Звуков не было, но инстинкт ревел в ее голове, предупреждая ее.

Кража не была чистой. Тот мужчина, оставшийся на полу в комнате, устроит проблемы. Как-то. Она это знала.

Ругаясь сквозь зубы, Нилла повернулась и поспешила по кухням. Множество комнат соединялись под сводчатыми потолками, напоминали пещеру, пока она шла между длинных столов для приготовлений. Тишина ощущалась как потусторонняя. Она привыкла к шуму, крикам, скрежету рабочего дня. Тусклый свет мерцал в больших кирпичных печах, которые снова растопят через несколько часов. Но в остальном место было как гробница.