Роуз тоже будет жить в доме, следя за тем, чтобы мы с Ло общались с семьей, а не прибегали к нашим затворническим привычкам. План действительно кажется выполнимым. Но я знаю, что это может быть нелегко. Ничего и никогда не бывает легким.

Я спросила, не собирается ли она пригласить Коннора погостить у нас. Там есть дополнительная спальня для него, если она все еще хочет уединиться. Но я забыла, что Коннор учится в Пенне, слишком далеко, чтобы постоянно жить здесь. Однако ее ответ не касался расстояния. Она сказала мне, что их отношения еще не достигли такого статуса, и ей было бы неудобно спрашивать его об этом. Я читаю между строк.

У них не было секса.

Роуз, может быть, и самая уверенная в себе девушка из всех, кого я знаю, но когда дело доходит до разговора о ее сексуальной жизни, она может покраснеть так же, как и я. Она может читать учебники и клинически изображать репродуктивную систему, не краснея. Черт возьми, она выдавала себя за меня, ведя себя так, словно у нее была сексуальная зависимость от десятков психотерапевтов. Но рассказывать кому-то о себе — все равно что вырывать гнилые зубы. Она старается держать свою личную жизнь в секрете, но я думаю, что дело не только в этом. Я думаю, она боится признаться в своих чувствах. Она хочет, чтобы люди думали, что она ледяная королева, но на самом деле она боится так же, как и все мы.

Иногда мне кажется, что мы больше похожи, чем отличаемся друг от друга. Может быть, именно поэтому мы сестры.

Роуз поворачивается, чтобы ответить на вопрос Коннора.

— Ло возненавидил бы эту вечеринку. Я делаю ему одолжение.

В чем-то она права.

— Как ты думаешь, он разозлится, что ты живешь с нами? — с улыбкой спрашиваю я Роуз.

Она никогда не была его любимым человеком. Честно говоря, я просто надеюсь, что смогу выжить в том же пространстве, что и они. Они могут убить друг друга или убить меня под перекрестным огнем.

— Ему придется смириться, — огрызается Роуз.

Коннор смотрит на меня.

— Тебе с Ло нужно жить вдвоем так же, как и толстому ребенок нужно жить в Стране конфет, — он делает паузу, понимая, что это может быть воспринято как хорошее или плохое, в зависимости от «перспективы». Поэтому он добавляет: — Он бы умер.

Я разеваю рот, в моей голове возникает образ трупа пухлого ребенка с щеками, набитыми сахарной ватой. Мой открытый рот искажается в крайнем опущенном хмуром взгляде, отвратительном от тревожной метафоры.

— Фу-у-у… — я съеживаюсь и шевелю руками, чтобы стряхнуть образ.

Роуз закатывает глаза, но улыбается в ответ. Вот почему они вместе, я думаю.

Задняя дверь со свистом открывается снова, и Роуз бросает на Райка холодный хмурый взгляд, когда тот подходит к ней.

— Я сказала быть здесь в пять часов.

— Везде гребаные пробки, — огрызается он в ответ и засовывает кулаки в черную куртку North Face. Когда он бочком подходит ко мне, его глаза сразу же поднимаются к моей шапке. — Что, твою мать, у тебя на голове?

— Вампа.

Он тупо смотрит на меня.

— Звездные войны.

— Ты выглядишь нелепо, — говорит он и поворачивается к Коннору. — Ты знал, что это было?

— Мне было все равно, поэтому я не спрашивал, — сухо отвечает Коннор.

Райк сердито смотрит, и я чувствую, что надвигается что-то плохое. Они до сих пор не потеплели друг к другу. Я действительно не уверена, что для этого потребуется.

— Ты просто мудак, — говорит Райк прямо, но не в манере Коннора Кобальта. Он просто какой-то злой.

— Почему ты снова здесь? — спрашивает Коннор.

Челюсть Райка напрягается.

— Я друг Лили.

— Ну, а я парень Роуз и друг Лили, — говорит Коннор. — Не знаю, хорошо ли ты разбираешься в математике, но…

Он сверкнул своей улыбкой отличника. О… Коннор…

Роуз легонько шлепает его по руке.

— Остановись, мы здесь из-за Лили. Вы двое, возьмите себя в руки. У нас осталось не так уж много времени, — она протягивает мне черный пластиковый пакет, и я быстро заглядываю внутрь, уже зная, что там самое последнее мое порно. В прошлый раз, когда я все выбросила, я забыла об одной из коробок из-под обуви в глубине шкафа.

— Так что, я полагаю, мне просто надо выбросить всё это? — я поворачиваюсь к Роуз за инструкциями. Она кивает, и я делаю пару шагов вперед.

— Не загорись. Ты сделана из меха, — предупреждает меня Райк. Ах да. Я останавливаюсь в 30 сантиметрах от него и медленно вытаскиваю из сумки пару журналов. Я сворачиваю их так, чтобы Коннор и Райк не могли понять, что это такое. Мне действительно не нужно усугублять свое сегодняшнее смущение.

— Прощай, порно, — говорю я себе под нос и бросаю их один за другим так быстро, как только могу. Огонь трещит и рассыпается искрами, и я немного отступаю назад. Теперь я немного боюсь, что загорюсь.