— Это… хорошо, Лил. Так у тебя действительно все хорошо?

Мое горло начинает сжиматься, набухая комком. Я не хочу, чтобы он проводил свои дни, беспокоясь обо мне. Райк проникает в мои мысли, и я слышу его шепот: — Ты испортишь его успехи, нагрузив его этим большим бременем. Ты должна отделить себя от него, Лили. Отпусти его.

Все, чего я когда-либо хотела, это чтобы Ло был счастлив. Я просто никогда не думала, что его счастье будет совпадать с моей депрессией. Это кажется глупым и идиотским, но для того, чтобы он стал здоровым, ему нужно перестать фокусироваться на мне, чтобы он мог беспокоиться о своих собственных проблемах. Это то, что Райк продолжает говорить мне, верно?

Поэтому я поддалась на постоянные уговоры Райка. Я спускаю Ло с крючка. Ему больше не нужно быть моей опорой. Мне придется найти другую, или, может быть, я смогу встать на ноги самостоятельно.

— Да, — говорю я, мое сердце сжимается, когда я сдерживаю волну эмоций. — Я действительно отлично справляюсь. У меня новый психотерапевт, и я выбросила всю свое порно, — тихие слезы начинают закипать, и они медленно стекают по моей щеке, но я держу свой голос ровным, чтобы он не мог этого сказать. — Я даже перестала использовать игрушки.

Он поверит в эту ложь, но я сомневаюсь, что он поверил бы, если бы я добавила: — И я перестала мастурбировать.

— Правда? — его голос ломается, звуча на грани слез.

— Да, правда. Я никогда не чувствовала себя лучше, — я отвожу динамик от рта, ложь сдавливает мне грудь.

После долгой паузы он говорит: — Хорошо, хорошо. Я рад, — он делает еще один резкий вдох. — Мне осталось недолго…

— Ло, — вмешиваюсь я.

Пожалуйста, ещё не оставляй меня.

— Да?

— Я жду тебя.

Я люблю тебя.

Я представляю, как улыбка расплывается по его лицу. Даже если она грустная, она все равно будет той, которую я буду хранить в своих мечтах.

— Я знал, что ты сможешь, — он делает паузу. — Через пару минут у меня встреча с куратором. Я позвоню снова…

Я хочу оставить ему что-то лучшее, что-то более приятное.

— Ты официально в моей банке фантазий, — я фантазирую о Ло каждый день. Он — мой образ номер один.

— Ты всегда была в моей…

Ооо…

— Поговорим позже, любовь моя.

— Я буду ждать.

— Я тоже.

С этими словами мы одновременно вешаем трубку, и я смотрю на свой телефон, как будто разговор, который я только что вела, был создан в моей голове. Мне приходится дважды проверить недавнюю историю, чтобы убедиться в этом.

Да, это было на самом деле.

И более того — это случится снова.

Я сижу в приемной терапевта рядом с Роуз. Она пропустила все свои занятия ради того, чтобы побыть здесь со мной. Я поблагодарила ее раз сто. Мой взгляд мечется между выходом и дверью в кабинет. Бегство звучит заманчиво, но с Роуз здесь, я остаюсь прикованной к белой диванной подушке и воздерживаюсь от того, чтобы грызть ногти. Из окна открывается вид на горизонт Нью-Йорка, интерьер такой же современный, со стеклянными книжными полками и пурпурными орхидеями.

Когда дверь наконец открывается, я вскакиваю на ноги, как будто диван ударил меня током по заднице. И терапевт встречает меня теплой, искренней улыбкой. На вид ей чуть за сорок, шоколадно-каштановые волосы покачиваются у подбородка, на ней черная юбка, приталенный жакет и кремовая блузка. На своих каблуках она едва достигает моего роста. Она, должно быть, очень невысокая.

— Привет, Лили, я доктор Бэннинг.

Она протягивает мне руку, и я пожимаю ее, на мгновение смущаясь своей потной ладони. Когда она отпускает меня, я удивляюсь, что она не вытирает руку о юбку, как будто подхватила что-то заразное.

Она делает жест в сторону кабинета, открывая для меня дверь пошире.

Я оглядываюсь на Роуз.

— Я буду здесь, — заверяет она меня.

Я пытаюсь проникнуться ее уверенностью, но, к сожалению, она никогда не была по-настоящему заразительной.

Я поднимаю подбородок, притворяясь сильной, и вхожу в кабинет доктора Бэннинга. Вдоль стен стоят несколько стеклянных книжных полок, а в углу стоит ее письменный стол из вишневого дуба. В центре лежит белый меховой ковер и два предмета мебели: коричневое кожаное кресло и такой же коричневый кожаный диван.

— Присаживайся, — говорит она, указывая на диван.

Я присаживаюсь на край дивана, моя нога подпрыгивает от беспокойства. Я смотрю в большое окно, прямо на парк, на клочок земли, зеленый на самом деле немного успокаивает меня.