Харрисон понял: разобраться в душе Мэри Роуз можно было только исподволь.

– Мне нравится с ним беседовать.

– Неудивительно. И о чем же вы разговариваете?

– О разном.

– А поточнее можно?

– Зачем? Что именно вы хотите узнать?

– Мне просто интересно, о чем вы толкуете.

– Например, о вашей гражданской войне и о том, почему никто никогда не называет ее войной. А о чем, по-вашему, мы должны с ним говорить?

– Ну, я думала, может, вы задаете ему какие-нибудь вопросы. Я заметила, что вы очень любопытны.

– И что бы я мог у него спросить?

– Ну скажем, о его происхождении.

Только теперь Харрисон вдруг осознал, что не задал Адаму ни одного вопроса, касающегося его прошлого.

Это открытие привело его в ужас. Он забыл о своем долге! Ведь приехал в Монтану, чтобы установить истину, а теперь, когда ему оставалось сделать всего лишь шаг, он внезапно остановился.

Впрочем, он хорошо знал, по какой причине мешкает. Если ему удастся докопаться до правды, это разлучит семью Клэйборнов, а ему была невыносима сама мысль об этом.

Мэри Роуз по-прежнему держала его за руку, и Харрисон чувствовал исходящую от нее нежность. Однако он прекрасно понимал, что когда она узнает, с какой целью он проник в их дом, в ее сердце не останется для него ничего, кроме ненависти и презрения. А он так жаждал ее любви!

Харрисон ускорил шаг, охваченный приступом злобы на самого себя. Ему нужно побыть одному, чтобы обдумать создавшееся положение и прийти к какому-то решению. Трудность состояла в том, что между ним и семьей Клэйборнов совершенно незаметно возникла некая эмоциональная связь, Клэйборны нравились Макдональду, и ему было небезразлично, что с ними станет дальше. Черт побери, даже малосимпатичный задира Кол пришелся ему по душе, Словом, Макдональду было о чем поразмыслить в эту ночь.

– Харрисон, я вовсе не хотела вас обидеть и намекнуть, что вы любите совать нос в чужие дела, – прошептала Мэри Роуз.

Он тут же отпустил пальцы девушки.

– Сегодня холодно. Возвращайтесь в дом, – внезапно произнес Макдональд.

– Я совсем не замерзла, – возразила Мэри Роуз. В ту же секунду до нее дошло, что Харрисон, возможно, жаждет поскорее отделаться от нее, и ей страшно захотелось ошибиться. – Вы чем-то обеспокоены? – спросила она.

– Чем же это?

– Ну например, тем, что я могу снова вас поцеловать. При этих ее словах Харрисон не выдержал и рассмеялся.

– Это я вас поцеловал, – напомнил он. – Я вам помогала.

– Ну ладно, мы оба виновны.

– Виновны, – повторила она. – Да уж, ногтей. Я даже жалею об этом.

– Почему?

– Юристы причиняют нам неприятности.

– Каким образом?

– Вы юрист до кончиков ногтей.

Девушка пожала плечами, явно не желая пускаться в дальнейшие объяснения. Харрисон же решил, что настал час выяснить некоторые важные вопросы.

– Вы боялись, что я начну спрашивать Адама о вашей семье или о его прошлом?

Теперь Харрисон и Мэри Роуз стояли на месте, глядя прямо друг на друга. Лунный свет заливал все вокруг холодным сиянием.

– Просто мне не хотелось, чтобы вы его беспокоили. Адам не любит вспоминать о своей юности. Он был рабом, невольником, Харрисон. Хватит с вас и этого.

– А о чем он любит говорить? Запретная тема – тот период его жизни, который он провел в Нью-Йорке?

– Нет.

– А как насчет того времени, в течение которого он пробирался сюда? Он расскажет мне об этом путешествии или это табу?

– Вряд ли он обойдет это молчанием. Моим братьям есть чем гордиться.

Харрисону очень хотелось обнять девушку и не отпускать никогда. Похоже, его желание передалось Мэри Роуз, потому что она положила руки ему на талию и прижалась к нему.

– Вы были очень одиноки в детстве, правда?

– Пожалуй. Но я этого не осознавал, – ответил Харрисон. Он коснулся подбородком головы Мэри Роуз и закрыл глаза от удовольствия.

– И так было до сегодняшнего дня? – спросила девушка, касаясь губами воротника его рубашки.

– Да.

Харрисона захлестнула нежность. Он ощущал, что в присутствии Мэри Роуз его жизнь, доселе пустая и тоскливая, наполняется смыслом. Милая, родная Мэри Роуз, подумал он, что же мне с тобой делать?

Наконец он заставил себя оторваться от девушки. Кажется, она никак не хотела с ним расставаться – ему пришлось разжимать ее пальцы один за другим.

– Не волнуйтесь, я не попрошу вас меня поцеловать, – сказала Мэри Роуз.

– Вам пора домой. Пойдемте, я провожу вас.

– Это я вас только что проводила.