Бернс сделал паузу.

– Джон Куинси Адам Клэйборн обвиняется в убийстве Уолтера Эддерли. Во времена, когда существовало рабство, Эддерли был хозяином Адама. Сыновья Эддерли привезли мне письма, которые семья Клэйборн писала матери Адама, Роуз. Сейчас Роуз по-прежнему живет на Юге, на той же самой плантации, в доме жены Эддерли Ливонии. Она заботится о Ливонии, поскольку эта несчастная женщина совершенно слепа. В шести или семи письмах есть упоминание о гибели Эддерли. Полной ясности, однако, они не дают. Адам не признает себя виновным в убийстве, но не отрицает, что в момент его смерти находился в доме. Кроме того, Адам в письмах сообщает, что после смерти хозяина он бежал. Я подробно расспрошу обо всем этом Адама, когда ему будет предоставлено слово. Предоставить ему слово, Харрисон?

– Да, ваша честь.

– Прекрасно, Теперь я должен предупредить вас, господа присяжные. Я хочу, чтобы сегодня здесь был справедливый суд. Если кто-нибудь из вас уже заранее решил, что Адам виновен, пусть отрывает свою задницу от стула и убирается прочь. Человек невиновен до тех пор, пока его вина не доказана, и я никому не позволю его бездоказательно засудить. А теперь ваша очередь, Харрисон. Вы скажете что-нибудь присяжным?

– Да, ваша честь.

Макдональд встал и, сделав несколько шагов, остановился перед членами жюри, глядя на них в упор.

– Мой клиент обвиняется в преступлении, которого не совершал, – начал он. – Если вы выслушаете все свидетельства, вы освободите Адама. Откройте же ваши сердца и ваш разум, избавьтесь от чувств, которые могут быть связаны с цветом его кожи, и постарайтесь сделать так, чтобы сегодня действительно состоялся справедливый суд. Авраам Линкольн верил в идею равенства, точно так же верили в нее тысячи храбрых молодых людей, которые с готовностью отдали свои жизни за то, чтобы рабство было отменено. Не будем же насмехаться над памятью этих мужественных парней. Жизнь Адама в ваших руках, джентльмены.

Харрисон повернулся и медленно пошел на свое место. Мэри Роуз пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбнуться. Она очень гордилась своим мужем.

Внезапно Харрисон обернулся и снова заговорил:

– Я собираюсь кое-что поведать вам о человеке по имени Джон Куинси Адам. Прежде всего я расскажу вам, почему его мать назвала своего сына именно так. Возможно, кто-то из вас помнит, что шестого президента Соединенных Штатов звали Джон Куинси Адамс. После того, как Адамс, сделавший много хорошего на государственном посту, ушел в отставку, он уехал домой, думая, что теперь заживет спокойно и счастливо. Так и было – вплоть до той самой минуты, когда он услышал об одном постыдном случае. В 1835 году испанские пираты захватили в плен африканцев – пятьдесят два человека – и направились к берегам Кубы. Двое кубинцев купили всех этих людей и пошли морем к плантациям сахарного тростника, чтобы там продать их. Африканцы взбунтовались и убили одного члена экипажа. Когда судно достигло Лонг-Айленда, кубинцы бросили африканцев в тюрьму и обвинили в бунте и убийстве. Как вы думаете, почему этот случай так возмутил президента Адамса? Ведь в те времена рабство существовало на законных основаниях.

Честно говоря, я сам не совсем это понял и потому стал рыться в книгах, чтобы выяснить, в чем тут дело. Так вот, оказалось, что работорговля с другими странами была запрещена уже к 1835 году. Закон гласил, что чернокожий человек, родившийся в Америке в 1835 году, считался рабом, но ввозить в страну рабов из-за границы было противозаконно.

Разумеется, президент Адамс здорово рассердился из-за этого случая. И не стал молчать – нет, cap. Друзья отговаривали его, поскольку в те времена было не принято выступать в защиту чернокожих. Но Адамс только еще больше разгневался. Знаете, что он сказал?

Несколько присяжных отрицательно покачали головами.

– «Я намерен проявлять твердость в этом и во всех подобных случаях, не уклоняясь от выполнения своего гражданского долга и преодолевая любые препятствия, которые будут мешать мне свободно выражать свои мысли». Он хотел сказать, что закон есть закон и что, если это потребуется для защиты чести и достоинства его страны, он не постесняется отвесить кое-кому хорошего пинка. Закон есть закон. Если один или несколько человек нарушат его и это сойдет им с рук, то очень скоро все больше и больше людей начнут делать то же самое. И не успеете вы опомниться, как все права, дарованные вам Конституцией, превратятся в пустой звук… и ваши права тоже.

Прежде чем продолжить, Харрисон сделал паузу и внимательно посмотрел на каждого из двенадцати членов жюри.

– Адамсу было семьдесят четыре года, но ни возраст, ни слабое здоровье не помешали ему пойти в Верховный суд и высказать там свое мнение. После его выступления в Верховном суде африканцев отправили домой. Закон есть закон. И я хочу, чтобы все вы тоже очень хорошо это запомнили. Роуз Клэйборн, естественно, была восхищена этим поступком президента и потому назвала своего сына Адамом.

Мой подзащитный родился в рабстве. По закону он считался рабом – с первой же минуты своего существования, со своего первого вздоха. Он жил и работал на плантации Эддерли. Должен сказать, что Уолтер Эддерли не очень-то заботился о своих рабах. Не обременял он себя и заботами о своей жене Ливонии. В моем распоряжении есть подписанные и заверенные документы, составленные белыми жителями тех мест. Люди заявляют, что не раз видели Ливонию беспощадно избитой. Ее муж, крупный мужчина, больше шести футов ростом, любил выпить, а когда напивался, становился чрезвычайно жестоким. Миниатюрная женщина ростом не более пяти футов, разумеется, была не в состоянии защитить себя от своего дорогого муженька. – Последние слова Харрисон произнес с нескрываемой издевкой. – В соответствии с теми сведениями, которые мне удалось собрать, Эддерли регулярно избивал свою жену. Ему нравилось бить ее по голове. Теперь она слепа, и врачи в один голос утверждают, что причиной этого являются побои ее любимого мужа. Кто-нибудь из вас считает это нормальным?